Убедившись, что руками меч взять не удастся, призрак попытался ухватить его беззубым ртом. С тем же результатом.

– Ладно, побаловали, и будет, – заявил я привидению, развернув меч и взяв его за рукоять.

– Месь, месь… – выдергивая ворс из боков наброшенной меховой шкуры, скулит призрак.

Мне поневоле становится его жало. Он такой несчастный, беспомощный…

– Может, в замок вернешься? – предложил я ему. – Там спокойно.

– Снасяла велни мне месь.

Скорее догадавшись, чем разобрав, что он сказал, я опустил руки, выражая свое бессилие в этой ситуации. Меч острием уткнулся в землю, срезав цветок орхидеи.

– Лучше вернись на…

– Он мой! – выкрикнул призрак, не дослушав доброго совета. И схватил меня за горло.

Его пальцы надавили на трахею, лишая возможности дышать.

– Он мой! – обдав меня смрадным дыханием, прошипел беззубый призрак, усиливая хватку.

«Этого не может быть!» – задыхаясь от недостатка воздуха, потрясенно подумал я. Перед глазами поплыли разноцветные круги, руки безвольно обвисли вдоль тела.

«Нет!» Из последних сил рванувшись, я попытался ударить призрака мечом по касательной снизу вверх, чтобы заставить хоть на миг ослабить хватку. Я вложил в удар всю оставшуюся силу и всю жажду жизни. Меч взлетел, со свистом рассекая воздух, но ожидаемого удара не последовало. Призрак, внезапно сделавшись нематериальным, провалился сквозь меня, а затем и сквозь ложе. Растерявшись, я едва не выпустил меч. Лишь железная хватка самостоятельно среагировавших пальцев кибернетической руки удержала его.

Развернувшись, я замер, прислушиваясь к доносящимся из толщи ложа крикам и стонам. Занесенный над головой меч мелко дрожал, готовый обрушиться на голову призрака, едва та покажется. Хватит играть с ним в благородство! Это неправильное страшило уже дважды едва не убило меня. Нет, трижды, если вспомнить попытку ударить топором на крыше покосившейся башни, или даже четырежды…

– Тренируешься? – раздался голос из‑за спины. Подпрыгнув от неожиданности, я взмахнул мечом.

– Осторожнее, – предостерегла Ольга, уронив корзинку и поднырнув под лезвие. Распрямившись, она обхватила меня руками, фиксируя мою правую руку в поднятом положении, из которого невозможно нанести удар.

Видимо следуя храмовым правилам, валькирия не носит под накидкой доспехов, что делает прижавшееся ко мне тело таким близким и податливым.

– Ты такая горячая, – невольно вырвалось у меня.

– Правда? – Вскинув голову, она посмотрела мне в лицо.

– Да, – ответил я и заглянул в зеленые озера ее глаз, по которым плывут светящиеся отражения огоньков. И утонул в их бездонной глубине. Нежно прижав ее к себе свободной рукой, я вдохнул запах трав, исходивший от ее волос. Дыхание мое перехватило от пронзительно‑сладкого восторга. – Оленька…

– Волье плоклятое! – высунув голову, заявило беззубое привидение, разрушив очарование момента и тем самым удлинив список моих претензий к нему до нескончаемости.

– Кто это? – задернув меня за спину, поинтересовалась Ольга, напрасно пытаясь нащупать на поясе меч. Вспомнив об его отсутствии, она выхватила левой рукой нож.

– Одно невоспитанное привидение, – пояснил я, сверля его гневным взглядом.

– Откуда?!

– Из замка.

– А что он здесь делает? – удивилась валькирия, делая плавные пассы выставленной вперед правой рукой.