С облечением почувствовав землю под ногами, Кайл просмотрел распечатку. Там значилось три номера и три парковочных места: девятнадцать, двенадцать и три. Он вышел с участка, нашёл нужный ряд, миновал целый ряд крестокрылов. Неужели? Это крутые корабли, он бы с удовольствием полетал на одном из них. Если, конечно, оправдают ожидания. Курсантов-инженеров учили летать на самых разных кораблях поддержки, но только тридцать часов в ДИС-истребителях. Кайл всей душой стремился научиться. Он только и мечтал об изящном одноместном истребителе.

Номера мест шли по убывающей, и надежды Кайла уменьшались вместе с ними. Место двадцать два занимал полуразвалившийся челнок, двадцать первое – масляное пятно, а двадцатое – спасательная капсула. У Кайла упало сердце, когда он обнаружил на девятнадцатом месте какую-то посудину доимперской постройки, покосившийся курьерский корабль на двенадцатом и кореллианский лихтёр на третьем. Уж лучше был бы «Искренне жаль», но его нигде видно не было.

Кайл разочарованно вздохнул, вернулся к посудине на девятнадцатом месте и стал осматривать корпус каждого корабля, двигатели, вооружение, системы жизнеобеспечения и приборы управления. Это было долго, но необходимо, так как от выбора теперь зависела его жизнь.

В конце концов, осмыслив все собранные данные, он пришёл к выводу, что выбор достаточно прост. Хотя лихтёр на третьем месте и выглядел, как будто целый месяц носился в астероидном поясе, он был построен всего десять лет тому назад и на Кореллии – неплохие начальные данные для любого корабля. К тому же, Кайл оценил то обстоятельство, что три месяца тому назад двигатели прошли полный ремонт, генераторы щита показывали эффективность девяносто шесть процентов, а судовые журналы заполнялись регулярно. Кроме всего прочего, с обеих сторон обожжённого носа красовалось название: «Белая ворона». Собственно, Кайл и чувствовал себя птицей, отвергнутой стаей.

Он зарегистрировал свой выбор, заказал восемьсот семьдесят восемь единиц различного снаряжения: от восстановленного навигационного компьютера до туалетной бумаги – и получил пятьсот двадцать семь в тот же день. Оставалось триста пятьдесят одна единица, которые он сократил до двухсот сорока пяти, «взяв напрокат» сто шесть приборов, запчастей и компонентов из кладовых и других кораблей, наивно полагая, что его действия останутся незамеченными. На самом деле за ним пристально наблюдала Джен Орс и СПП, которому она велела не вмешиваться.

Через шесть дней и семь часов после вступления в Альянс, Кайл Катарн отправился на совершенно невыполнимое задание. Две женщины наблюдали его за его отлётом: одна думала о важности его задания, другая – о нём самом.

***

Как и большинство кораблей своего класса, курьерский проектировался с расчётом на скорость, а не на комфорт экипажа. Джен прошла на борт. Пилот, девочка-подросток с очаровательными косичками, приняла у агента рюкзак, поворчала что-то о дамочках, которые берут с собой три тонны косметики, и затолкала его в небольшой шкаф. Джен хотела сказать ей, что на самом деле в рюкзаке лежат магазины для её оружия, пять гранат, два ножа, унция плитекса, удавка, отмычка, электробинокль, пара комлинков и зубная щётка, но решила промолчать.

– Готова? – обернулась пилот.

– Всегда готова, – улыбнулась Джен.

– Прекрасно, – кивнула девочка. – А теперь давай кое-что проясним. Меня кличут Джес, не Джессика, не «дорогуша», не «милашка». Это мой корабль, я могу управлять им сама и не нуждаюсь в советах разных придурков-халявщиков. Ясно?

– Ясно, – Джен не изменилась в лице.

– Прекрасно. Тогда пристёгивайся и держи рот на замке, а обед – в животе.