Джен устроилась в кресле второго пилота и вспомнила Кайла. Как он сейчас? Если пилот хотя бы наполовину такая, как она о себе говорит, а курьерский корабль может лететь хотя бы с половиной той скорости, с какой должен, то она приземлится на день раньше Кайла, и у неё будет предостаточно времени осмотреться. Люк закрылся, Джес включила двигатели, звёзды поплыли в иллюминаторе.

***

Перелёт на Дануту занял пять дней. Большей частью полётом управлял навигационный компьютер. Между сном и техобслуживанием Кайла одолевали самые противоречивые чувства. Он старался, чтобы они не вырывались из-под контроля разума. В самом начале задания он ощущал воодушевление, но это быстро прошло. Чем больше он размышлял над своим заданием, тем больше обнаруживал трудностей. Они казались майноками, высасывающими из него смелость.

Очевидным решением было бы разработать план решения возможных проблем сначала в уме, а затем попытаться реализовать его. Кайл долго продумывал хитрые ходы, наполнявшие его надеждой, но всякий раз находил настолько непредсказуемые и непреодолимые преграды, что все планы разбивались вдребезги. Наконец, после многочасовых утомительных размышлений он признал, что ему просто не хватает сведений. Все ответы, если таковые вообще существовали, ждали его на Дануте. В воздуховодах «Белой вороны» шипело, палуба дрожала, а Кайл был один-одинёшенек.

***

Джен прошла за кубазом, хозяином гостиницы, по извилистым лестницам мимо немытого зала к комнате 4G. Цифра «4» давно слетела, но агент помнила расположение лестничных площадок и аварийных выходов. Здание затрясло от взлёта фрахтовика. Хозяин, который не мог сдать эту комнату с тех пор, как год назад прибили жившего в ней райбета, попытался сгладить впечатление:

– Да, иногда тут шумно, но зато какие виды!

Джен, которая не рисковала поворачиваться к нему спиной, отдёрнула занавеску. Тысячи пылинок поднялись в воздух, заиграли на солнечном свету и присоединились к своим предшественницам на полу. Окно было местного производства, и его давно, очень давно не мыли. Джен отодвинула задвижку и толкнула створку. В комнате стало светлее, и хозяин подрегулировал свои очки. От красной части спектра у него болела голова.

Джен выглянула в окно. Всего в двадцати метрах тянулся забор космопорта. За ним, позади шеренги кораблей, какой-то фрахтовик запустил двигатели, стрелой пронёсся по взлётной полосе и исчез из виду. Терминал космопорта представлял собой скучное одноэтажное здание, похожее на склад, если бы не мощная антенна и ракетная установка класса «земля-воздух» у западного края здания. «Белой вороны» видно не было.

В окно прорывались запахи топлива, озона и канализации. Кубаз уже хотел нажать на ароматический диск пульта управления, но передумал. Может быть, эта женщина настолько тупа, что возьмёт эту комнату, несмотря даже на вонь?

Джен обернулась к хозяину, бросила несколько монет в его вечно готовую руку.

– А тут неплохо. Беру.

Неподъёмный рюкзак со снаряжением тяжело шлёпнулся на грязное покрывало кровати. Среди агентов-повстанцев ходила поговорка: «Дом – это где ты можешь приклонить голову».

***

Данута уже заполнила весь иллюминатор корабля, и Кайл хотел было отпраздновать окончание своего первого межпланетного перелёта, как загудели сигналы близости. Причина обнаружилась быстро – два имперских ДИС-истребителя, по одному с каждой стороны его корабля, появились будто бы из ниоткуда. Включилась связь. Никаких предупреждений, одни запросы.

– Орбитальный патруль Х291 вызывает неопознанный фрахтовик.