Я чувствовал их, как чувствуют пальцы собственную кисть. Стоило мне мысленно «подтолкнуть» вот этого здоровяка — и он смещал центр масс, подставляясь под атаку, прикрывая слабое место в линии. Стоило «нажать» на связку из трёх быстрых, узких сигнатур — и они синхронно меняли направление, перехватывая тех, кто прорывается в сторону скал.

— Командир, — тихо сказала Кира. — Ты сейчас ими командуешь?

— Не совсем, — признался я. — Скорее… ставлю им задачи. А дальше они сами. У них там свой штаб, свои умники. Я — типа, координатор.

— Да он же у нас теперь главком местной фауны, — усмехнулся Заг. — Официально предлагаю переименовать его в «Верховного пастуха Мидгарда».

— Ещё слово — и будешь пасти их лично, без скафандра, — отозвался я.

Бой закончился быстро. Хищники либо превратились в фарш, либо пытались смыться обратно в глубину, но туда их не пустили — биотехноиды продолжали давить, пока я не послал вниз понятный сигнал «хватит, зона очищена». Среди подконтрольных мне биотехноидов потерь не было.

Волна агрессии в сети схлынула. Несколько биотехноидов отделились от основной массы и просто… замерли на краю воды, как часовые. Я тихо хмыкнул.

— Постоянный боевой дозор? — вслух сформулировал я.

Сеть ответила одобрением. А через час на пляж начало волнами выносить остатки разорванных туш, тонущих в пене…

— Ну что, — сказал я общему каналу. — Поздравляю. Официально объявляю: радиус двадцать километров вокруг базы объявляется санитарной зоной. Всех, кто слишком зубастый и тупой — будут съедать те, кто зубастый, но умный. Работы по периметру продолжаем. Десанту — два часа отдыха по очереди, инженерам — отдохнёте, когда закончите.

— Командир, а эти… — один из сержантов осторожно кивнул на замерших у воды биотехноидов. — Они нас, если что, не перепутают с едой?

— Не перепутают, — уверенно сказал я. — Сейчас — точно не перепутают.

Федя шевельнулся, подтверждая. Я аккуратно, очередной раз закрепил в сети метку: «люди, база, свои, не есть». Повторение — мать учения, и мне не лень напомнить сети, кто тут, кто на этой планете. Для надёжности я добавил образ своего шлема, бронекомплекса десантников, энергетические профили скафандров и ботов. Получился такой себе биологический опознаватель «свой-чужой».

Официально, в этот момент я понял: да, мы действительно здесь главные. Не по бумажкам, не по флагу, а потому, что местная экосистема начала воспринимать нас как часть себя.

Когда энергокупол встал, база перестала быть «лагерем на камнях» и стала чем-то похожим на дом. Полупрозрачная сфера над основным островом мягко мерцала, фильтруя ветер, соляной туман и часть радиационного фона. Внутри подняли склады, развернули медблок, стартовую площадку для лёгких дронов. На соседнем острове заработал док для лодок, платформ, подъёмных механизмов; посадочная площадка для ботов. Вода вокруг дока казалась чуть темнее — там внизу встали волноломы, чтобы ломать волну и не давать штормам сносить нам причалы.

Когда всё это более-менее заработало без постоянных пожарных авралов, меня аккуратно поймали на выходе из командного модуля и ткнули носом в северный склон.

— Командир, — сказал старший инженер береговых работ. — Док по первой очереди подняли, купол стоит, энергоблок стабилен. Разведгруппы отогнали всё, что шевелится и пытается нас съесть. Предлагаю… перейти к плану «копаемся в мусоре СОЛМО».

Я посмотрел вниз.

Сейчас ничего не было видно, но я знал, что под скалой, в тени нависающего уступа, чернели обломки. Не просто металл — гнутые, переломаные, оплавленные куски чужой логики.