На пляже всё ещё валялись остатки хищников — часть уже утянули в глубину биотехноиды, часть растворялась в странной биомассе, которую сеть разливала по песку, перерабатывая отходы в ресурс.

Над всем этим купол базы отражал тусклый свет местного солнца. Внутри люди таскали ящики, ругались, смеялись, настраивали аппаратуру. Где-то звучала музыка — кто-то не выдержал и включил свой плейлист на весь ангар.

Федя тихо урчал, связывая всё это в одну систему: «люди + база + остров + сеть». Вдалеке, на орбите, светился знакомый профиль «Земли» — побитый, но живой линкор, наш последний аргумент в любом споре с Вселенной.

Десантные боты, доставившие нас на планету, стартовали, уходя к линкору. Вместо них с корабля вниз одним за другим стали опускаться грузовые носители. Тяжёлые ремонтно-строительные роботы и их операторы, которые должны были управлять ими дистанционно, без использования искусственного интеллекта, должны были приступить к работе немедленно. Нам нельзя терять время, у нас его нет. На возведение карантинной зоны у нас должно уйти всего несколько часов, если нам никто не помешает, и всё пойдёт по плану.

За время пока доставят технику АВАК возьмёт под контроль периметр, и нам ничего не должно помешать.

— Ну что, Мидгард, — тихо сказал я. — Мы тут надолго. Давай попробуем выжить вместе.

Сеть ответила ровным, спокойным пульсом под ногами. Сейчас нам предстояло впервые ковыряться в мёртвом железе СОЛМО. Как и вся сеть АВАК на этой планете я его чувствовал — как занозу под ногтем. И очень чётко понял: вот там у нас будут настоящие проблемы. Ведь мы собираемся вскрывать трупы местных богов.

Глава 5

Всё пока шло как по учебнику, если под «учебником» понимать методичку по самоубийству особо изобретательным способом.

Дроны ушли вниз, в расщелину где лежали обломки странного корабля СОЛМО, как положено — два «старика»-разведчика с выдранными блоками искусственного интеллекта, имеющие только упрощённые автопилоты и дистанционное управление. Баха, которому я разрешил спустится на планету с операторами этих дронов, сидел сейчас в командном модуле временного карантинного блока, облепленный интерфейсами, и его пальцы порхали над ними как щупальца осьминога. На голографе перед ним висело трёхмерное облако данных — обломки, вулканические плиты, подводные скалы, нечто похожее на «плавленый» камень, в котором застыли фрагменты конструкции корабля СОЛМО.

— Красота… — протянул он. — Командир, ты оценишь: это не просто обломки. Они… как будто внутри себя ещё раз разрушены. Взрыв внутри взрыва.

— Главное, чтобы это не был «сюрприз внутри сюрприза», — буркнул Заг, стоя у дверей в своем штурмовом комплексе, как живой амбал-фильтр. — Типа тех твоих «безопасных» экспериментов на нашей прошлой базе.

— Один раз, — зашипел Баха. — Один раз всё пошло не по плану — и вы мне это будете вспоминать до пенсии, да?

— Если доживём до пенсии, — философски заметила Кира, — я лично тебе памятник поставлю. В виде взорванного лабораторного купола.

Я стоял чуть в стороне, держась одной рукой за поручень, второй — упираясь в ребро стола. На визоре биоскафандра — картинка с дрона: узкий коридор между плитами, внизу пляшут отметки остаточной сигнатуры СОЛМО. Не активность — фон. Но фона было слишком много.

— Что по спектру? — спросил я.

— Если честно — мне это не нравится, — Баха перестал шутить. — Материал неоднородный. Металл, керамика, что-то композитное, плюс то, что я вообще не могу классифицировать. Похоже на… замороженный поток. Как будто в момент, когда по нему шло дико мощное поле, всё это взяли и вырубили.