— Будет сделано, — ответила она серьёзно.

И только после этого я снова посмотрел на Баху:

— А ты… продолжай ковыряться в этом «кирпиче». Нам нужно узнать всё. А потом — научиться говорить на его языке. До того, как его хозяева придут спросить, почему их игрушка оказалась у нас без их разрешения.

Баха, бледный как лист, всё же вскинул подбородок:

— Командир… я сделаю это. Обещаю.

Я развернулся к выходу.

— Ладно. Теперь хотя бы ясно одно, — сказал я. — Мы не прячемся больше от призрака. Мы готовимся к охоте на того, кто шевелит его нитями.

Федя тихо вибрировал внутри — с довольством, почти мурлыча. СОЛМО сильно облажаются, послав сюда своих роботов. Потому что теперь мы знали, что машины можно сломать. Сеть можно обмануть. А охотников — обратить в добычу. И это, как ни странно, впервые за последние дни вселяло в меня не страх, а приятное, холодное предвкушение.

Совещание штаба я собрал через полчаса после разговора в лаборатории. Даже не ждал утра. Если уж вселенная поставила на нас галочку, то высыпаться мы будем потом. При условии, что будет «потом».

Мы собрались в малом брифинг-зале линкора у тактического голографа: я, Денис, Кира, Заг, Виктор, Тимур, пара старших инженеров и начальник службы безопасности колонистов. На голограмме висела наша звезда, орбита линкора, траектории спутников и пузатый шар Мидгарда с ниточками конвоев к архипелагу.

Я ткнул пальцем в звезду.

— Итак, — сказал я. — Официально считаем, что нас засекли. Значит, готовимся не к тому, что «может быть когда-нибудь прилетит ещё один дрон», а к тому, что в систему войдёт всё, что они сочтут нужным. Понятно?

Кивнули все. Даже Тимур, который обычно в такие моменты начинал что-то бормотать про статистику, промолчал.

— Разделим задачу на три уровня, — продолжил я. — Система. Орбита. Планета. Работать будем везде одновременно. Денис, начнём с системы.

Он привычно выпрямился.

— По системе у нас сейчас: три «Скаута» на ходу, две эскадрильи пилотируемых истребителей, и десантные боты, — отчеканил он. — Малый десантный корабль после крушения не восстановлен, так как ремонтных роботов не включали. Тоже самое и с эскадрильями беспилотных перехватчиков — искины отключены, и они пока бесполезны, но часть можно своими силами переделать в пилотируемы, правда это время займет…

— «Скауты» выводим на внешнюю границу, — сказал я. — Не как героических разведчиков-камикадзе, а как сеть глаз и ушей. Глубоко за пределы системы пусть не лезут, работают по принципу «увидел — отскочил, сообщил». Любая аномалия — сразу доклад. Автоматизированные маяки успеем расставить?

— Если глушить искины и делать тупые ретрансляторы — да, — задумчиво произнёс Денис. — Простая схема, минимум логики. Фактически — радиобуи с записью последнего снятого спектра. Нечего там ломать.

Я кивнул.

— Делай. Используем астероиды как укрытия для маяков. Плюс разнесённые по системе дрейфующие платформы с пассивными сенсорами. Никаких активных сканирований — не светимся лишний раз.

— Принято, — сказал он и уже мысленно что-то расставлял.

Я переключил голограмму на орбиту Мидгарда.

— Орбита. Щиты «Земли»?

— Стандартные щиты в рабочем состоянии, модернизированный сейчас может работать на восемьдесят семь процентов по общей мощности, — быстро ответил один из инженеров. — До ста не дотягиваем, но калибровка контуров завершена. Орудия — сто процентов готовности.

— Нам нужен не просто линкор, — сказал я. — Нам нужен орбитальный бастион.