«Коммунникационные сигнатуры АВАК для СОЛМО классифицируются как биологически-паразитические. Его протоколы не имеют прямой поддержки. Вероятность физического уничтожения высока при активных действиях, но вероятность удалённого перепрограммирования — низкая».

— Короче, — перевёл Баха, — нашего «зомби» он, скорее всего, попытается сначала обстрелять, а не взломать. Так что, если мы выживем первые тридцать секунд, дальше будет легче.

— Кира, — сказал я, — запиши, пожалуйста. Если мы отсюда выберемся, я официально запрещаю тебе жаловаться на скуку.

— А если я всё равно буду? — невинно поинтересовалась она.

— Тогда я тебя отправлю начальником планового отдела по инвентаризации туалетной бумаги на базе.

— Варвар, — фыркнула она. — Ладно, давай уже план.

План родился на свет быстро и с криком, как недоношенный.

— Ладно, по пунктам, — я включил общий канал штурмового контура. — Первое. «Земля» и тяжёлые батареи — начинаете качать по периметру «тихой зоны» узла. Не цельтесь в него, главное — границу пузыря. Задача — заставить его перераспределить мощность своих гиперсистем на защиту.

— Принято, — отозвался старший артиллерист линкора. — Уже строим секторную схему.

— Второе. Беспилотные перехватчики и штурмовые дроны — построить внешний кольцевой заслон. Ваша работа — не подпускать охотников к «пузырю» ближе заданной дистанции. Кто полезет — разбираете на гайки, не жалея себя.

— Да мы уже не жалеем, — хрипло пошутил командир беспилотного крыла. — Но попробуем ещё немного.

— Третье, — продолжал я. — Абсарверы и минные платформы — на границу «тихой зоны». По моему сигналу — синхронный подрыв. Нам нужен резкий удар чтобы перегрузить защитные системы, пусть у узла искры из разъёмов полетят.

— Можно сделать три волны, — вставил Денис. — С задержкой в полсекунды. Чтобы он не успел выровнять нагрузку.

— Делай. Четвёртое… — я на секунду замолчал, чувствуя, как внутри шевельнулся симбиот, подстраивая пульс и дыхание. — Мы с группой идём в «зомбаке» из биотехноида.

«Транспортный модуль АВАК-7 будет готов через сто двадцать две секунды», — тут же сухо сообщил Магистр. — «Полный функционал, кроме ограниченного перемещения в пространстве будет отключен, физиологические функции погашены. Время жизни модуля один час, сорок шесть минут, семь секунд. Прогноз: сигнатура модуля будет близка к фоновым фрагментам сети, уже уничтоженным в бою. Для СОЛМО он будет выглядеть как обломок».

— Прекрасно, — хмыкнула Кира. — Полетим изображать космический мусор.

— У некоторых это и без маскировки хорошо получается, — заметил Заг.

— Это ты сейчас про кого? — опасно сладким голосом уточнила она.

— Про СОЛМО, — не моргнув, ответил он.

Я оборвал их:

— Хватит. Пятое. После перегрузки поля и подрыва мин наш «зомби» идёт по кратчайшей траектории к узлу, под прикрытием помех сети АВАК. Если повезёт — он успеет открыть по нам огонь только пару раз. Если совсем повезёт — сосредоточится на внешнем контуре атаки и пропустит нас внутрь «пузыря».

«После проникновения в „тихую зону“ весь техногенный контур будет подавлен», — предупредила сеть. — «Останутся доступными только симбиотические комплексы».

— Ну вот, — вздохнула Кира. — Опять всё руками.

— Это ты любишь, — не удержался я.

— В этот раз не возражаю, — неожиданно серьёзно ответила она.