— Есть реакция! — доложил Денис по общему каналу. — У узла скачки по полям! Он перераспределяет мощности!

— Вторую волну! — приказал я.

Секунда. Полсекунды. Бум.

Вторая линия подрывов будто вгрызлась в край защитной зоны. Пузырь деформировался. В нём побежали фрактальные трещины энергии.

Третья волна минутных взрывов рванула через мгновение — и «тихая зона» дернулась так, будто ей дали по башке кувалдой. Пора!

Я только подумал об этом, и в этот момент биотехноидный корпус, в котором мы сидели, вздрогнул — и медленно, беззвучно начал двигаться вперёд. Он слушался меня, а я даже не заметил синхронизации.

— Пошёл процесс, — нервно хохотнул Заг.

— Поехали, — выдохнул я. — Держимся курса.

Снаружи тяжёлый модуль СОЛМО уже реагировал на перегрузку своей защитной зоны. С его поверхности поднялись десятки тонких обелисков — видимо антенн и сенсорных стержней. Они зажглись синими огнями, сканируя пространство.

Кира тихо пробормотала:

— Только бы не учуяли нас…

Я смотрел, как наш «зомби» скользит между вспышками орудий линкора, как между капель ливня. Шторм огня вокруг был настолько хаотичен, что наш маленький, холодный биомодуль действительно выглядел просто мусором, ещё одним мёртвым куском сети АВАК, выброшенным за орбиту планеты.

— Мы в пределах внешнего поля узла, — сообщил Баха. — Сейчас начнётся…

И началось.

У корпуса прошла вибрирующая волна — СОЛМО ударили по нам сканирующим лучом. Биотехноид дёрнулся, но выдержал.

Сеть АВАК тут же отметила:

«Обнаружение: вероятность низкая. Сигнатура соответствует обломку АВАК-структуры. Рекомендуется сохранять минимальный тепловой след».

— Мы и так тут замерзли, — пробурчал Заг. — Давай быстрее.

Корпус снова вздрогнул, но теперь — иначе.

— Что это? — спросила Кира.

Я проверил тактические данные — и сердце на мгновение ухнуло.

— Узел применил гипернасечки, — сказал я. — Он пытается разрезать поле вокруг себя, чтобы сбросить нагрузку.

— Он сбрасывает охотников на новые позиции! — воскликнул Баха.

На схеме охотники СОЛМО мигнули — и исчезли. Через долю секунды появились… позади нас.

— Звиздец! — выдохнула Кира. — Они же нас увидят!

«Секторный заслон сформирован. Беспилотники перехватывают охотников. Продолжайте движение. Окно для проникновения закрывается через двадцать семь секунд». — надпись появилась на моем визоре, как будто в ответ на слова Киры.

Я сжал зубы.

— Летим. На форсаж.

Наш биотехноид резко ускорился — и буквально провалился внутрь «тихой зоны». Значок имплантата на визоре погас. Компы мертвы. Электронные блоки мертвы. Связь — нулевая. Только симбиот, только биоканалы АВАК, только голый нерв и воля.

Кира тихо прошептала:

— Добро пожаловать в слепую зону. Теперь всё наощупь.

Вокруг нас пространство стало… странным. Гравитация хлюпала, как жидкая. Зрение уводило в стороны, как будто мы смотрим через два непараллельных окна. Тени не совпадали со своими источниками. Свет шёл из ниоткуда. И прямо перед нами, медленно вырастая из этой исказившейся пустоты, поднималась чёрная многослойная структура узлового модуля СОЛМО — гладкая, неправильная, огромная, как замершая капля чёрной ртути.

Кира выдохнула:

— Ну здравствуй, красавец.

Я сказал:

— Готовимся. Через пять секунд — стыковка.

Заг тихо ответил:

— Командир… только скажи. И мы войдём.

Я посмотрел на них.