— Как всегда, — буркнула Кира. — Я — вперёд, вы — смотреть, выживу я или нет.

— Мы же вежливые, девушек пропускаем вперед! — Послышался нервный смех Зага.

Коридор внутри «зомби» опять сузился и вытянулся вперёд — прямо к пятну, где стенка узла стала тоньше. Воронка биоматериала соприкоснулась с металлом — и вдруг в нём появилась трещина. Она расползлась, как ледяной узор на стекле, потом несколько сегментов просто ушли внутрь, складываясь. Появился провал.

За ним — узкий техканал. Идеально гладкие стенки, свет откуда-то из глубины, ни единого видимого кабеля. Но симбиот в тактильном режиме показывал сухую, неприятную картинку: под поверхностью проходили плотные жгуты проводников, многослойные шины, узлы коммутации. Никаких органики, никаких «костей» и «жил» как у АВАК. Чистый, вылизанный машинный интерьер.

— Пошла! — крикнула Кира — и выпрыгнула первой.

В вакууме крик, конечно, не слышно, но по каналу связи её голос звенел адреналином.

Я рванул за ней. Симбиот на долю секунды вывел опору, корректируя траекторию. Стены техканала пронеслись совсем близко. Я перекатился, падая уже не вперёд, а ногами к воображаемому «полу», и подошвы скафандра щелкнули, преобразуюсь и цепляясь за гладкий сплав.

— Контакт есть, — сказал я. — Гравитации нет, но сцепление нормальное.

Кира уже стояла в полуприседе, орудуя стволом АПСа, как указкой. Баха вывалился следом, чуть не ударившись головой о стену, но его симбиот ловко его поймал, стабилизировав падение. Заг вынырнул последним, уже с гранатомётом на плече — на всякий случай.

За нашими спинами «зомби» затянул разрез. Стык между биотехноидом и корпусом узла снова стал сплошным, маскируя место входа. Мы успели вовремя. Через секунду я потерял связь с мертвым биотехноидом. Очередной скачек гравитации на внешней обшивке узла просто разорвал его на части. Дороги назад у нас больше нет, отступление невозможно.

— Командир, — позвал Баха. — Канал связи с «Землёй» мёртв. Никаких техсигналов. Только биоконтур.

— Значит, работаем по старинке, — отозвался я. — По шагам, по углам, по головам. Построить, маршрут до управляющего массива.

«Прямой маршрут недоступен. Рекомендация: движение по коммуникационным осям. Обновление… Глубинный скан невозможен. Топология модульная, динамическая. Предлагаемый вектор: вперёд, затем вниз на пять уровней, затем к центру по оси минимальной задержки сигнала».

— То есть «прямо, пока не упрёмся мордой в проблему», — подвёл итог Заг.

— Ну ты и переводчик, — фыркнула Кира. — Ладно, вперёд.

Мы двинулись.

Техканал был… неприятным. Не страшным, не клаустрофобичным — просто мозг всё время пытался найти привычные детали: люки, надписи, таблички, клапаны, хоть какие-то метки. Ничего. Только миллиметровые стыки сегментов, да редкие, еле заметные световые полосы, уходящие вдоль стены.

— Смотри. — Кира ткнула стволом пистолета в одну из полос.

Симбиот подсветил, усиливая восприятие. Полоса оказалась не светодиодом, не индикатором — просто щелью, через которую сочился тусклый, ровный свет снаружи. Неизвестный источник. Логика техников СОЛМО явно отличалась от нашей.

— Не трогать, — предупредил я. — Не хватало ещё, чтобы ты пальцем их главный рубильник нашла.

— А если это наоборот, аварийный выход? — невинно спросила она.

— Тогда найдём его позже. На выходе.

Мы успели пройти метров двадцать — если это вообще имело смысл в этой геометрии — когда симбиот снова подал «голос».