Снаружи загрохотал залп «Земли». На тактической схеме по краю «тихой зоны» вспыхнули первые разряды. Минные платформы ушли в засветы перегрева, готовясь к подрыву. Люк ангарной палубы открылся, и туша смертника, выделенного сетью АВАК, мягко коснулась борта. На теле биотехноида образовалась воронка, которая на наших глазах превратилась в узкий и темный коридор, который вел куда-то вглубь тела этого странного существа.

— Пошли работать, — тихо произнёс я и первым шагнул в нутро переделанного АВАК-7, который через несколько секунд должен был превратиться в наш камуфлированный, абсолютно безумный абордажный «корабль-зомби»… направляющийся прямо к мозгу машинной эскадры СОЛМО.

Запах внутри был… странным. Не тухлым, не органическим — а каким-то стерильным, глухим, как будто воздух прошёл через миллион фильтров, потеряв запахи вместе со смыслом. Симбиот передавал мне свои ощущения, и это в корне отличалось от использования штурмового комплекса десанта, который стоял у нас на вооружении. Там ни каких запахов снаружи не ощущалось вообще, кроме тех случаев, когда скафандр поврежден. Но тогда они все одинаковые, уж я-то знаю — это запах палённой плоти, крови и пота…

Стены коридора внутри биотехноида мерцали тусклой биолюминесценцией, похожей на остаточное свечение фосфора. Ни одной жилки, ни одного пульса — сеть действительно убила всё, что раньше делало это существо живым.

Заг провёл ладонью по стене.

— Ммм… — протянул он. — Холодный.

— Вот и хорошо, — буркнула Кира. — Горячий — значит живой. Живой — значит кусается.

Заг хмыкнул и постучал пальцем по мине, которую только что прикрепил к внутренней стенке. Затем он примотал к чеке стальной тросик.

— Смотрите. Вариант «если нас заметят и начнут убивать» — дергаем эту штуку. Тут мощный заряд, он должен разорвать оболочку и выкинуть нас наружу. Вероятность выжить… ну, процентов десять.

— Десять? — переспросил я. — Раньше, когда ты чего-то подобное придумывал, было хотя бы пятнадцать.

— Там композит и металл были, а тут хрен знает что. Я вообще не уверен, что сработает — пожал плечами Заг. — Не обижайтесь на статистику.

Мы прошли дальше. Коридор расширялся, превращаясь в что-то вроде овального кокпита. Там было четыре узких гнезда — похожие на мягкие выемки, как будто когда-то созданные под конкретную форму тела АВАК.

— Сесть надо видимо сюда, — Хмыкнув сказала Кира.

«Перенастройка рецепторного поля завершена. Транспортный модуль готов к слиянию».

— К слиянию чего с чем? — насторожился Заг.

— Нас с жопой этого трупа, — пояснила Кира. — Садись, не ной.

Мы разместились. Сразу чувствовалось, как поверхность подстраивается под форму тела, слегка удерживая, словно ремни безопасности, только биологические. На мгновение стало даже уютно — до тех пор, пока внезапно сквозь обшивку не пронёсся грохот залпа линкора. «Земля» продолжала исполнение первой фазы плана.

На визоре моего скафандра, загорелась тактическая сетка. Периметр «тихой зоны» узла вспыхивал от ударов батарей. Заградительный огонь формировал сияющие спирали, а дроны и беспилотники рвались к краю пузыря, создавая хаос, который должен был перегрузить контур защиты.

И тут загрохотало по-настоящему. Минные платформы подорвались одновременно. Голограмма дернулась, как от ударной волны. «Тихая зона» дрогнула — в её структуре появились искажения, словно на поверхности мыльного пузыря кто-то резко провёл ногтем.

— Есть реакция! — доложил Денис по общему каналу.