— Это не важно. Мы устроим девичник сегодня, — категорично заявила Вика.

— Сегодня? Да с чего это?

Некоторое время Вика молчала, надеясь, что Ленка, старая подруга, сама все поймет, и Вике не придется рассказывать ей о своем мерзком состоянии.

— Вика, у тебя депрессия… — Ленка, умница, все-таки догадалась.

— Хуже, — вздохнула Вика, — меня спасет только девичник. Ты и я — больше никого не нужно.

— А что у тебя случилось-то?

— У меня? Ничего особенного. Просто я курить бросила.

— Ты?! Бросила курить?.. — Лена наконец поняла, что Вике не слишком приятен этот разговор. И уж если она бросила курить, значит, случилось что-то невероятное. — Ладно. Ты да я да мы с тобой… И правда, ведь давненько мы с тобой не сидели, по душам не говорили. Приезжай ко мне.

— К тебе? А может, ты ко мне?

— Нет уж, — возразила Ленка, — первый прием борьбы с депрессией — выйти из дома. Сменить обстановку, вдохнуть свежего воздуха. Так что жду тебя через сорок минут. К тому же это все-таки мой девичник.

— Уже выезжаю, — покорно согласилась Вика, повесила трубку и принялась собираться.

В тот вечер у Неверовой она жутко напилась — наверное, первый раз в своей жизни выпила одна целую бутылку коньяка. А выпив коньяк, пролила море слез, наговорила кучу глупостей — и наконец почувствовала облегчение. Она порывалась уехать домой на такси, но Ленка, не сделавшая по причине своей беременности ни одного глотка спиртного, домой ее не отпустила. Вика, с трудом раздевшись, завалилась спать на Ленкиной широченной кровати красного дерева, еще несколько минут всхлипывала и бормотала, что ей нужно домой, а потом наконец заснула.

Утром нестерпимо болела голова, и все же Вика решила не злоупотреблять Ленкиным гостеприимством. Прощаясь, она сказала, что ужасно завидует Ленке.

— Ты завидуешь, что я выхожу замуж?

— Ну да, — согласилась Вика, не совсем уверенная в том, что говорит искренне, — я тоже мечтаю выйти замуж.

— Так выходи, — улыбнулась Ленка, для которой с недавнего времени все стало слишком просто.

— Выходи! — передразнила ее Вика. — За кого выходить-то? За Павлика, что ли?

— За Павлика! — рассмеялась Ленка. — А что, неплохая идея! Богатый, солидный, любит тебя, а от жены сбежит по первому же твоему слову…

— Нет уж, спасибо. Сыта по горло солидным, богатым и… Что там еще, не важно. Не хочу больше! Не нужно убегать от жены.

— Все будет хорошо, — Ленка поправила шарф у Вики на шее и внимательно, как-то по-матерински, посмотрела в глаза, — вот увидишь. У тебя все будет хорошо.

— Ты как курица-наседка, — беззлобно ответила Вика, — еще живот не округлился, а уже — мама… Ладно, прорвемся!

Спустившись вниз, Вика долго стояла возле Ленкиного подъезда, пытаясь справиться с нахлынувшим головокружением. Домой идти не хотелось. Вика даже представить себе не могла, каким будет ее возвращение туда, где за последнее время с ней столько всего случилось. Некоторое время она просто шла по улице, вперед, без цели, потом поняла, что впереди набережная, и зашагала быстрее… Но в какой-то момент остановилась как вкопанная, несколько секунд стояла на месте, смотрела перед собой — туда, где серебрилась уже совсем очистившаяся ото льда вода, а потом решительно повернула назад, прочь от воспоминаний и глупых надежд на случайную встречу.