|
Заметили вы, какие среди прочего там прекрасные кирасы и аркебузы? - Тише, брат мой! Вас кто-нибудь услышит. - Вот ведь беда! - продолжал монашек, топнув ногой по мягкому ковру, что приглушило удар. - Ведь вот беда! Сегодня чудесная погода, двор совсем сухой. Можно было бы отлично провести учение, брат казначей! - Надо подождать, дитя мое, - произнес брат Борроме с напускным смирением, которое разоблачал огонь, горевший в его глазах. - Но почему вы не прикажете хотя бы раздать оружие? - все так же горячо возразил Жак, заворачивая опустившиеся рукава рясы. - Я? Приказать? - Да, вы. - Я ведь ничем не распоряжаюсь, - продолжал Борроме, приняв сокрушенный вид, - хозяин - тут! - В кресле... спит... когда все бодрствуют, - сказал Жак и в тоне его звучало скорее раздражение, чем уважение. - Хозяин. И его умный, остро проницательный взгляд, казалось, проникал в самое сердце брата Борроме. - Надо уважать его сан и его покой, - произнес тот, выходя на середину комнаты, но сделав при этом такое неловкое движение, что небольшой табурет опрокинулся и упал на пол. Хотя ковер заглушил стук табурета, как заглушил он звук удара, когда брат Жак топнул ногой, дом Модест вздрогнул и пробудился. - Кто тут? - вскричал он дрожащим голосом заснувшего на посту и внезапно разбуженного часового. - Сеньор аббат, - сказал брат Борроме, - простите, если мы нарушили ваши благочестивые размышления, но я пришел за приказаниями. - А, доброе утро, брат Борроме, - сказал Горанфло, слегка кивнув головой. Несколько секунд он молчал, как видно, напрягая все струны своей памяти, затем, поморгав глазами, спросил: - За какими приказаниями? - Относительно оружия и доспехов. - Оружия? Доспехов? - спросил Горанфло. - Конечно. Ваша милость велели доставить оружие и доспехи. - Кому я это велел? - Мне. - Вам?.. Я велел принести оружие, я? - Безо всякого сомнения, сеньор аббат, - произнес Борроме твердым, ровным голосом. - Я, - повторил до крайности изумленный дом Модест, - я?! А когда это было? - Неделю тому назад. - А, раз уже прошла неделя... Но для чего оно, это оружие? - Вы сказали, сеньор аббат, - я повторяю вам собственные ваши слова, - вы сказали: "Брат Борроме, хорошо бы раздобыть оружие и раздать его всей нашей монашеской братии: гимнастические упражнения развивают телесную силу, как благочестивые увещевания укрепляют силу духа". - Я это говорил? - спросил Горанфло. - Да, достопочтенный аббат. Я же, недостойный, но послушный брат, поторопился исполнить ваше повеление и доставил оружие. - Странное, однако же, дело, - пробормотал Горанфло, - ничего этого я не помню. - Вы даже добавили, достопочтенный настоятель, латинское изречение: "Militat spiritu, militat gladio" [воинствует духом, воюет мечом (лат. |
