|
)]. - О, - вскричал дом Модест, от изумления выпучивая глаза, - я добавил это изречение? - У меня память неплохая, достопочтенный аббат, - ответил Борроме, скромно опустив глаза. - Если я так сказал, - продолжал Горанфло, медленно опуская и поднимая голову, - значит, у меня были на то основания, брат Борроме. И правда, я всегда придерживался мнения, что надо развивать тело. Еще будучи простым монахом, я боролся и словом и мечом: "Militat spiritu..." Отлично, брат Борроме. Как видно, сам господь меня осенил. - Так я выполню ваш приказ до конца, достопочтенный аббат, - сказал Борроме, удаляясь вместе с братом Жаком, который, весь дрожа от радости, тянул его за подол рясы. - Идите, - величественно произнес Горанфло. - Ах, сеньор настоятель, - начал снова брат Борроме, возвращаясь через несколько секунд после своего исчезновения. - Я совсем забыл... - Что? - В приемной дожидается один из друзей вашей милости, он хочет с вами о чем-то поговорить. - Как его зовут? - Мэтр Робер Брике. - Мэтр Робер Брике, - продолжал Горанфло, - не друг мне, брат Борроме, - он - просто знакомый. - Так что ваше преподобие его не примете? - Приму, приму, - рассеянно произнес Горанфло, - этот человек меня развлекает. Пусть он ко мне поднимется. Брат Борроме еще раз поклонился и вышел. Что касается брата Жака, то он одним прыжком вылетел из апартаментов настоятеля и очутился в комнате, где сложили оружие. Через пять минут дверь опять отворилась, и появился Шико. 20. ДВА ДРУГА Дом Модест продолжал сидеть все в той же блаженно расслабленной позе. Шико прошел через всю комнату и приблизился к нему. Желая дать понять вошедшему, что он его заметил, дом Модест лишь соблаговолил слегка наклонить голову. Шико, видимо, ни в малейшей степени не удивило безразличие аббата. Он продолжал шагать по комнате. На почтительном расстоянии от Горанфло он поклонился. - Здравствуйте, господин настоятель. - Ах, вот и вы, - произнес Горанфло, - видимо, воскресли? - А вы считали меня умершим, господин аббат? - Да ведь вас совсем не было видно. - Я занят был делами. - А! Шико знал, что Горанфло вообще скуп на слова, пока его не разогреют две-три бутылки старого бургундского. Так как час был еще ранний и Горанфло, по всей видимости, еще не закусывал, Шико подвинул к очагу глубокое кресло и молча устроился в нем, положив ноги на каминную решетку и откинувшись всем туловищем на мягкую спинку. - Вы позавтракаете со мной, господин Брике? - спросил дом Модест. - Может быть, сеньор аббат. - Не взыщите, господин Брике, если я не смогу уделить вам столько времени, сколько хотел бы. - Э! Да кому, черт побери, нужно ваше время, господин настоятель? Черти полосатые! Я даже не напрашивался к вам на завтрак, вы сами мне предложили. |
