|
"Недурно, - подумал суровый критик Шико, - и если бы жесты не противоречили словам, нельзя было бы требовать лучшего даже от самого Крильона". - Маршал де Бирон, - продолжал Генрих, - маршал де Бирон, поклявшийся перевешать гугенотов всех до единого, стоит со своим войском в сорока пяти лье отсюда. По всей вероятности, господин де Везен уже послал к нему гонца. Через каких-нибудь четыре или пять дней он окажется у нас в тылу; у него десять тысяч человек; мы будем зажаты между ним и городом. Стало быть, нам необходимо взять Кагор прежде, чем он появится, и принять его так, как намерен принять нас господин де Везен, но, надеюсь, с большим успехом. В противном случае у него, по крайней мере, будут прочные католические перекладины, чтобы повесить на них гугенотов; и мы должны будем доставить ему это удовольствие. Итак - вперед, вперед, господа! Я возглавлю вас, и рубите, гром и молния! Пусть удары сыплются градом! Вот и вся королевская речь; но, по-видимому, этих немногих слов было достаточно, ибо солдаты ответили на них восторженным гулом, а командиры неистовыми кликами "Браво!". "Краснобай! Всегда и во всем - гасконец! - сказал себе Шико. - Разрази меня гром, какое счастье для него, что говорят не руками - иначе Беарнец немилосердно заикался бы! Впрочем, сейчас увидим, каков он в деле!" Под начальством Морнэ все небольшое войско выступило, чтобы разместиться на позициях. В ту минуту, когда оно тронулось, король подошел к Шико и сказал ему: - Прости меня: я тебя обманывал, говоря об охоте, волках и прочей ерунде; но я не мог поступить иначе, и ты сам был такого же мнения, ведь ты совершенно ясно сказал мне это. Король Генрих положительно не склонен передать мне владения, составляющие приданое его сестры Марго, а Марго с криком и плачем требует любимый свой город Кагор. Если хочешь спокойствия в доме, надо делать то, чего требует жена; вот почему, любезный мой Шико, я хочу попытаться взять Кагор! - Что же она не попросила у вас луну, сир, раз вы такой покладистый муж? - спросил Шико, заживо задетый королевскими шутками. - Я постарался бы достать и луну, Шико, - ответил Беарнец. - Я так ее люблю, милую мою Марго! - Эх! Ладно уж! С вас вполне хватит Кагора; посмотрим, как вы с ним справитесь. - Ага! Вот об этом-то я и хотел поговорить; послушай, дружище: сейчас - минута решающая, а главное - пренеприятная! Увы! Я весьма неохотно обнажаю шпагу, я отнюдь не храбрец, и все мое естество возмущается при каждом выстреле из аркебуза. Шико, дружище, не насмехайся чрезмерно над несчастным Беарнцем, твоим соотечественником и другом; если я струхну и ты это заметишь - не проболтайся! - Если вы струхнете - так вы сказали? - Да. - Значит, вы боитесь, что струхнете? - Разумеется. - Но тогда, гром и молния! Если у вас такой характер - какого черта вы впутываетесь во все эти передряги? - Что поделаешь! Раз это нужно! - Господин де Везен - страшный человек! - Мне это хорошо известно, черт возьми! - Он никого не пощадит. |
