|
- Если так, почему же, граф, я теперь никогда не вижу вас в Лувре? - Меня, сир? - Да, вас, это сущая правда, и я на это жаловался вашему брату кардиналу, еще более ученому, чем я полагал. - Если ваше величество, - сказал Анри дю Бушаж, - не видите меня, то лишь потому, что вы никогда не изволите хотя бы мельком бросить взгляд в уголок этого покоя, где я всегда нахожусь в положенный час при вечернем выходе вашего величества. Я также неизменно присутствую при утреннем вашем выходе, сир, и почтительно кланяюсь вам, когда вы проходите в свои покои по окончании совета. Я никогда не уклонялся от выполнения моего долга и никогда не уклонюсь, пока буду держаться на ногах, ибо для меня это священный долг! - И в этом причина твоей печали? - дружелюбно спросил Генрих. - Ах! Неужели ваше величество могли подумать... - Нет, твой брат и ты - вы меня любите. - Сир! - И я вас тоже люблю. К слову сказать, ты знаешь, что бедняга Анн прислал мне письмо из Дьеппа? - Мне это не было известно, сир. - Так, но тебе было известно, что он очень огорчался, когда ему пришлось уехать. - Он признался мне, что покидает Париж с превеликим сожалением. - Да, но знаешь, что он сказал мне? Что есть человек, который еще гораздо сильнее сожалел бы о Париже, в что, будь такой приказ дан тебе, ты бы умер. - Возможно, сир. - Он мне сказал еще больше - ведь он много чего говорит, твой брат, конечно, когда он не дуется; он мне сказал, что, если бы этот вопрос возник перед тобой, ты бы ослушался меня. Так ли это? - Ваше величество были правы, сочтя мою смерть более вероятной, нежели мое ослушание. - Ну а если бы, получив приказ уехать, ты все же не умер с горя? - Сир, ослушаться вас было бы для меня тягостнее смерти; но все же, - прибавил молодой человек и, как бы желая скрыть свое смущение, опустил голову, - но все же я ослушался бы. Скрестив руки, король внимательно взглянул на дю Бушажа и сказал: - Вот оно что! Да ты, бедный мой граф, видно, слегка повредился в уме? Молодой человек печально улыбнулся. - Ах, сир! Тяжко повредился; напрасно вы так осторожно выражаетесь, говоря об этом. - Значит, дело серьезное, друг мой? Дю Бушаж подавил тяжкий вздох. - Расскажи мне, что случилось, - хорошо? Героическим усилием воли молодой человек заставил себя улыбнуться. - Такому великому государю, как вы, сир, не пристало выслушивать подобные признания. - Что ты, что ты, Анри, - возразил король, - говори, рассказывай, этим ты развлечешь меня. - Сир, - с достоинством ответил молодой человек, - вы ошибаетесь; должен сказать, в моей печали нет ничего, что могло бы развлечь благородное сердце. - Полно, полно, не сердись, дю Бушаж, - сказал король, взяв его за руку, - ты ведь знаешь, что твой государь также испытал терзания несчастливой любви. |
