|
Екатерина, бледная и взволнованная, раскланивалась на все стороны, говорила отрывисто и немногословно. Луиза де Водемон ни на кого не смотрела и никого не слушала. Временами можно было думать, что несчастная молодая женщина лишается рассудка. Вошел король. Взгляд у него был живой, на щеках играл нежный румянец; выражение его черт, казалось, говорило о хорошем расположении духа, и на хмурые лица, дожидавшиеся королевского выхода, это обстоятельство подействовало так, как луч осеннего солнца - на купу деревьев, листва которых уже пожелтела. В одно мгновение все стало золотистым, багряным, все засияло. Генрих поцеловал руку сначала матери, затем жены так галантно, будто все еще был герцогом Анжуйским. Он наговорил множество комплиментов дамам, уже отвыкшим от таких проблесков любезности с его стороны, и даже простер ее до того, что попотчевал их конфетами. - О вашем здоровье тревожились, сын мой, - сказала Екатерина, пытливо глядя на короля, словно желая увериться, что этот румянец - не поддельный, что эта веселость - не маска. - И совершенно напрасно, государыня, - ответил король, - я никогда еще не чувствовал себя так хорошо. Эти слова сопровождались улыбкой, которая тотчас передалась всем устам. - И какому благодетельному влиянию, сын мой, - спросила Екатерина, с трудом скрывая свое беспокойство, - вы приписываете это улучшение вашего здоровья? - Тому, что я много смеялся, государыня, - ответил король. Все переглянулись с таким глубоким изумлением, словно король сказал какую-то нелепость. - Много смеялись! Вы способны много смеяться, сын мой? - спросила Екатерина с обычным своим суровым видом. - Значит, вы - счастливый человек! - Так оно и есть, государыня. - И какой же у вас нашелся повод для столь бурной веселости? - Нужно вам сказать, матушка, что вчера вечером я ездил в Венсенский лес. - Я это знала. - А! Вы это знали? - Да, сын мой; все, что относится к вам, важно для меня; для вас это ведь не новость! - Разумеется, нет; итак, я поехал в Венсенский лес; на обратном пути дозорные обратили мое внимание на неприятельское войско, мушкеты которого блестели на дороге. - Неприятельское войско на дороге в Венсен? - Да, матушка. - И где же? - Против рыбного пруда якобинцев, возле дома милой нашей кузины. - Возле дома госпожи де Монпансье! - воскликнула Луиза де Водемон. - Совершенно верно, государыня, возле Бель-Эба; я храбро подошел к неприятелю вплотную, чтобы дать сражение, и увидел... - О боже! Продолжайте, сир, - с непритворным испугом воскликнула молодая королева. - О! Успокойтесь, государыня! Екатерина выжидала в мучительном напряжении, но ни единым словом, ни единым жестом не выдавала своих чувств. - Я увидел, - продолжал король, - целый монастырь, множество благочестивых монахов, которые с воинственными возгласами отдавали мне честь своими мушкетами! Кардинал де Жуаез рассмеялся; весь двор тотчас с превеликим усердием последовал его примеру. |
