|
- Напротив, вы можете еще и свободно располагать теми четырьмя сотнями людей, которые там находились; достаточно будет двадцати человек - сообразительных, смелых и преданных. Антверпенцы вытаращили глаза. - Согласны ли вы, - спросил неизвестный, - ценою потери ваших шести старых кораблей и тридцати ветхих лодок разгромить весь французский флот? - Гм, - протянули антверпенцы, переглядываясь между собой, - не так уж стары наши корабли, не так уж ветхи наши лодки. - Ну что ж, - воскликнул неизвестный, - оцените их, и вам оплатят их стоимость. - Вот, - шепотом сказал неизвестному Молчаливый, - вот те люди, с которыми мне изо дня в день приходится бороться. О! Если бы мне противодействовали только события, я бы давно уже одолел их! - Так вот, господа, - продолжал неизвестный, положив руку на туго набитую сумку, о которой уже была речь, - оцените их, но оцените быстро! Все вы получите от меня векселя, каждый - на свое имя; надеюсь, вы сочтете их достаточно надежными. - Монсеньер, - ответил бургомистр, минуту-другую посовещавшись с десятниками и сотниками городского ополчения. - Мы купцы, а не знатные господа, поэтому нужно прощать нам некоторую нерешительность; поймите - ведь наши души обитают не в наших телах, а в наших конторах. Однако в известных обстоятельствах мы ради общего блага способны на жертвы. Итак, распоряжайтесь нашими заграждениями так, как вы это находите нужным. - Клянусь, монсеньер, - вставил Молчаливый, - вы за десять минут получили от них то, чего я добивался бы полгода. - Итак, господа, я распоряжаюсь вашими заграждениями, и вот что я сделаю: французы, с адмиральской галерой во главе, попытаются прорвать их. Я удвою цепи заграждения - цепи, протянутые поперек реки, но между ними и берегом будет оставлено пространство, достаточное, чтобы неприятельский флот проскользнул там и оказался посреди ваших лодок и ваших кораблей. Тогда с этих лодок и кораблей двадцать смельчаков, которых я там оставил, зацепят французские суда абордажными крюками, а зацепив их, подожгут ваши заграждения, предварительно наполненные горючими веществами, и быстро уплывут в лодке. - Вы слышите, - воскликнул Молчаливый, - французский флот сгорит весь, без остатка! - Да, весь, - подтвердил неизвестный, - тогда французы уже не смогут отступить ни морем, ни польдерами, потому что вы откроете шлюзы Мехельна, Берхема, Льера, Дюффаля и Антверпена. Сначала отброшенные вами, затем - преследуемые водами прорванных вами плотин, со всех сторон окруженные этими, внезапно нахлынувшими, все выше вздымающимися волнами, этим морем, где только прилив и нет отлива, французы, все до единого, будут потоплены, истреблены, уничтожены. Командиры разразились восторженными кликами. - Но есть препятствие, - сказал принц Оранский. - Какое же, монсеньер? - спросил неизвестный. - То, что потребовался бы целый день, чтобы разослать по всем этим городам соответствующие приказания, а в нашем распоряжении - всего один час. |
