|
- Однако, монсеньер, - в один голос воскликнули горожане, обиженные тем, что, по-видимому, неизвестный сомневался в их стратегических познаниях. - Не закончены в том смысле, - продолжал неизвестный, - что вы ждете внезапного мощного нападения и приняли все предосторожности на этот случай... - Разумеется! - Так вот, - позвольте дать вам совет, господа: это нападение... - Договаривайте, договаривайте, монсеньер! - Это нападение вы предупредите - вы нападете сами! - Отлично! - воскликнул принц Оранский. - Вот это дело! - Сейчас, в эту минуту, - продолжал неизвестный, тотчас поняв, что принц окажет ему поддержку, - корабли господина де Жуаеза снимаются с якоря. - Откуда вы это знаете, монсеньер? - разом воскликнули бургомистр и все члены городского совета. - Знаю, - ответил неизвестный. По залу пронесся шепот сомнения; едва внятный, он, однако, коснулся слуха искусного полководца, только что появившегося на этой сцене, с тем чтобы, по всей вероятности, сыграть здесь главную роль. - Вы в этом сомневаетесь? - спросил он с невозмутимым спокойствием, тоном человека, привыкшего бороться со всеми опасениями, всеми вздорными притязаниями, со всеми предрассудками купцов и ремесленников. - Мы не сомневаемся, коль скоро это говорите вы, монсеньер. Но да будет нам дозволено сказать вашему высочеству... - Говорите. - Что, если б это было так... - Нас известил бы об этом... - Кто? - Наш морской лазутчик. ЧАСТЬ ТРЕТЬЯ 1. МОНСЕНЬЕР (Продолжение) В эту минуту какой-то человек, подталкиваемый служителем, тяжелой поступью вошел в зал и с почтительным видом направился не то к бургомистру, не то к принцу Оранскому. - Ага! - воскликнул бургомистр. - Это ты, мой друг? - Я самый, господин бургомистр, - ответил вновь пришедший. - Монсеньер, - сказал бургомистр, - вот человек, которого мы посылали в разведку. Услыхав обращение "монсеньер", относившееся не к принцу Оранскому, разведчик сделал жест, выражавший изумление и радость, и быстро приблизился, чтобы лучше разглядеть того, кого так титуловали. Вновь пришедший принадлежал к числу тех фламандских моряков, которых очень легко узнать по их столь характерной наружности - квадратной голове, голубым глазам, короткой шее и широким плечам; моряк вертел в корявых пальцах мокрую шерстяную шапку, а когда он подошел к начальству вплотную, то обнаружилось, что он оставил на каменных плитах широкий влажный след; его грубая одежда промокла насквозь, с нее стекала вода. - Ого-го! Храбрец вернулся вплавь, - сказал незнакомец, останавливая на моряке тот властный взгляд, которому немедленно покоряются и воин и слуга, ибо в нем одновременно чувствуется и суровость и ласка. - Да, монсеньер, да, - поспешно подтвердил моряк, - а Шельда широка да и быстра, монсеньер. |
