|
Я же усматриваю в них угрозу, их, по-моему, следует остерегаться. - Почему? - Реми, - сказал Анри, понижая голос, - поглядите на все эти трупы, плывущие мимо нас: это сплошь французы, ни одного фламандца. Фламандцы открыли плотины, чтобы уничтожить либо остатки французской армии, если она была разбита, либо плоды ее торжества, если она победила. Какие у нас основания считать, что огни зажжены друзьями, а не врагами и что они не просто хитрость для привлечения беглецов? - Однако, - возразил Реми, - мы не можем оставаться здесь: голод и холод убьют мою госпожу. - Вы правы, - ответил Анри, - оставайтесь с ней, а я доберусь до насыпи и вернусь сказать вам, что я там нашел. - Нет, сударь, - сказала дама, - вы не пойдете один навстречу опасности: вместе мы спаслись, вместе и умрем. Дайте мне руку, Реми. Я готова. В каждом слове этой странной женщины звучала властность, противоборствовать которой было немыслимо. Анри молча поклонился и первым двинулся в путь. Наводнение несколько стихло. Насыпь, доходившая почти до холма, образовывала нечто вроде бухточки, где вода казалась стоячей. Трое путников сели в лодку и снова поплыли среди обломков и трупов. Через четверть часа они причалили к насыпи. Они привязали лодку к дереву и, пройдя по насыпи около часа, добрались до фламандского поселка, посреди которого на площадке, обсаженной липами, под сенью французского знамени, вокруг ярко пылавшего костра, расположились две-три сотни солдат. Внезапно часовой, стоявший шагах в ста от бивака, раздул фитиль своего мушкета и крикнул: - Кто идет? - Франция, - ответил дю Бушаж. - Теперь, сударыня, вы спасены, - прибавил он, обращаясь к незнакомке. - Я узнаю штандарт Онисского дворянского корпуса, в котором у меня есть друзья. Услыхав возглас часового и ответ графа, навстречу прибывшим бросилось несколько офицеров. Скитальцев, появившихся на биваке, приняли вдвойне радушно: во-первых, потому, что они уцелели среди неописуемых бедствий, во-вторых, потому, что оказались соотечественниками. Анри назвал себя и своего брата и рассказал, каким чудесным образом они спаслись от гибели, казалось, неминуемой. Реми и его госпожа молча уселись в сторонке. Анри подошел к ним и пригласил расположиться поближе к огню. Оба были еще совершенно мокрые. - Сударыня, - сказал Анри, - к вам здесь будут относиться так же почтительно, как в вашем собственном доме. Я позволил себе сказать, что вы моя родственница, соблаговолите простить меня. Если бы Анри заметил взгляд, которым обменялись Реми и Диана, он счел бы себя вознагражденным за свое мужество и деликатность. Онисские кавалеристы, оказавшие гостеприимство нашим скитальцам, отступили в полном порядке, когда после поражения началось повальное бегство и командиры бросили армию на произвол судьбы. |
