|
- Вы пришли, чтобы напугать меня и наговорить мне неприятных вещей, не так ли? Благодарю, герцог, это на вас похоже. - Ну вот, теперь ваше величество изволите меня бранить. - Не без основания, полагаю. - Никак нет, сир. Предупреждение преданного человека может оказаться некстати. Но, предупреждая, он тем не менее выполняет свой долг. - Все это касается только меня. - Ах, коль скоро ваше величество так смотрит на дело, вы, сир, совершенно правы: не будем больше об этом говорить. Наступило молчание, которое первым нарушил король. - Ну, хорошо! - сказал он. - Не порти мне настроение, герцог. Я и без того угрюм, как египетский фараон в своей пирамиде. Лучше развесели меня. - Ах, сир, по заказу не развеселишься. Король с гневом ударил кулаком по столу. - Вы упрямец, вы плохой друг, герцог! - вскричал он. - Увы, увы! Я не думал, что столько потерял, когда лишился прежних моих слуг. - Осмелюсь ли заметить вашему величеству, что вы не очень-то изволите поощрять новых. Тут король опять замолк и, вместо всякого ответа, весьма выразительно поглядел на этого человека, которого так возвысил. Д'Эпернон понял. - Ваше величество попрекаете меня своими благодеяниями, - произнес он тоном законченного гасконца. - Я же не стану попрекать вас, государь, своей преданностью. И герцог, все еще стоявший на месте, взял складной табурет, принесенный для него по приказанию короля. - Ла Валетт, Ла Валетт, - грустно сказал Генрих, - ты надрываешь мне сердце, ты, который своим остроумием и веселостью мог бы вселить в меня веселье и радость! Бог свидетель, что никто не напоминал мне о моем храбром Келюсе, о моем добром Шомбере, о Можироне, столь щекотливом, когда дело касалось моей чести. Нет, в то время имелся еще Бюсси, он, если угодно, не был моим другом, но я бы привлек его к себе, если бы не боялся огорчить других. Увы! Бюсси оказался невольной причиной их гибели. До чего же я дошел, если жалею даже о своих врагах! Разумеется, все четверо были храбрые люди. Бог мой, не обижайся, что я все это тебе говорю. Что поделаешь, Ла Валетт, не по нраву тебе в любое время дня каждому встречному наносить удары рапирой. Но, друг любезный, если ты не забияка и не любитель приключений, то, во всяком случае, шутник, остряк и порою можешь подать добрый совет. Ты в курсе всех моих дел, как тот, более скромный друг, с которым я ни разу не испытал скуки. - О ком изволит говорить ваше величество? - спросил герцог. - Тебе бы следовало на него походить, д'Эпернон. - Но я хотя бы должен знать, о ком ваше величество так сожалеете. - О, бедный мой Шико, где ты? Д'Эпернон с обиженным видом встал. - Ну, в чем дело? - спросил король. - Похоже, что сегодня ваше величество углубились в воспоминания. Но не для всех это, по правде сказать, приятно. - А почему? - Да вот ваше величество, может быть и не подумав, сравнили меня с господином Шико, а я не очень польщен этим сравнением. |
