— Симочка к тебе относится очень хорошо, — сказал Сева. — К тебе и к маме. Она вас обеих любит...

— А почему бы ей нас не любить? — удивилась Рена. — Мы же ни во что не лезем, не вмешиваемся, не надоедаем. — Почти против своей воли, невесело добавила: — Особенно я не надоедаю...

— Да-да, — рассеянно отозвался Сева.

«Какой же ты стал дубокожий, отстраненный, — с горечью подумала Рена. — В другое время ты не дал бы мне говорить так. Ты бы стал уверять, что скоро я начну ходить, что со мной все в порядке».

— Кланяйся Симочке, — сказала Рена.

Сева расцвел мгновенно:

— Непременно передам твой привет. Она тоже каждый раз напоминает: позвони Рене, привет ей, как она там...

— Скажи ей, что у меня все хорошо.

— Скажу, — ответил Сева.

Уходил он в самом лучшем расположении духа и потом говорил Симочке:

— Рена тебя очень любит.

— И я ее тоже люблю, — вздыхала Симочка.

Порой прибавляла:

— Надо бы поехать навестить ее...

— Это ты хорошо придумала, — одобрял Сева.

Но у Симочки каждый раз, когда она решала поехать повидаться с Реной, возникали все новые неотложные дела, и свидание с Реной приходилось переносить на следующий раз.

— Честное слово, я ужасно огорчена, но так вышло, — говорила Симочка, а Сева утешал ее:

— Ничего не поделаешь. Рена умная, все поймет, значит, как-нибудь потом...

— Непременно, — обещала Симочка, — как-нибудь потом..

И снова обилие различных дел не давало Симочке возможности прийти к Рене.

Первая ссора между Симочкой и Севой произошла вскоре после того, как к ним пришла Ирина Петровна, рассказала, что дом забирают под гостиницу, а жильцов переселят кого куда.

Симочка с обычным доброжелательным вниманием выслушала Ирину Петровну, пожелала ей получить хорошую квартиру в приличном районе, но, когда Ирина Петровна ушла, сказала Севе:

— Обидно, что ты выписался от них!

— Ты же сама хотела этого, — ответил Сева.

— Я не все до конца предусмотрела, — откровенно призналась Симочка и пояснила: — Но еще ничего не поздно.

— Думаешь? — усомнился Сева.

— Уверена, — сказала Симочка, — все будет вполне о’кэй, если мы разведемся.

— Что? — спросил Сева, ему показалось, что он ослышался. — Что ты сказала?!

— Мы должны развестись, — терпеливо повторила Симочка, — по закону, так, как полагается, и как можно скорее. Ты снова пропишешься к матери, куда же тебе деваться, как не обратно на старую квартиру? И вы тогда, когда вас выселят, получите большую квартиру, каждому по комнате.

— Как хочешь, но я ничего не понимаю, — сказал Сева, он все еще не мог опомниться от Симочкиного предложения: — Ты это серьезно?

— Вполне, — ответила Симочка, она вообще не любила бросать слова на ветер, — абсолютно серьезно. Пока мы будем считаться супругами, тебя никогда не пропишут обратно, надо именно развестись, тогда все  будет в порядке!

— Погоди, — сказал Сева, — но мы же сейчас живем в хорошей квартире...

Симочка замахала на него руками:

— О чем ты говоришь? Мы живем в квартире моих родителей, а тогда будем жить в своей, собственной, отдельно от всех!

— Ну, это как сказать, — заметил Сева, — ведь мы тоже не стали бы жить в совершенно отдельной квартире, а с Реной и с мамой...

Симочка сказала уклончиво:

— Там будет видно.

У нее были далеко идущие планы, но она не намеревалась делиться ими с Севой. По ее мнению, он еще не созрел, чтобы воспринять и, главное, правильно понять ее замыслы.