– Благодарствуйте.- Сбросив потертый тулуп, Мороз Иванович опустился на предложенное место.

    Гадать долго, зачем явился незваный гость, не пришлось – причину мне подсказала моя совесть, но я надеялся загладить вину чистосердечным признанием и выражением готовности искупить вину… Кровью – это, пожалуй, слишком, но выкупить Рекса постараюсь. Понимаю, что по моей вине возник недокомплект тягловой силы волшебных саней, который в местных условиях пополнить невозможно, но у них-то на бескрайнем Крайнем Севере таких запряжных оленей много, и наверняка среди них найдутся волшебные. Может, конечно, не столь агрессивные и патологически склонные к насилию, но должны найтись…

    Представив друг другу всех собравшихся под прокопченными сводами летней кухни, я напрямую поинтересовался у гостя:

    – Сколько?

    Он несколько растерялся от моей прямолинейности, но, прокашлявшись, ответил:

    – Четыре.

    – Чего? – на всякий случай уточнил я. И правильно сделал, ибо доподлинно известно – случаи бывают всякие. Последующий ход разговора это только подтвердил.

    – Дважды два.

    – Пифагоровы штаны,- решив, что это он так шутит или торгуется, я перехватил инициативу,- во все стороны равны.

    Минута молчания, наступившая после моей попытки Г›ыть остроумным, показала, что я несколько прежде-иременно расслабился, позволив мозгу самому выхватывать из покрытой для меня мраком зоны соответствующие случаю ответы.

    – Вернемся к теме нашего разговора,- предложил я.

    – Вернемся,- согласился Дед Мороз, красный нос- Четыре.

    Если я спрошу: «Чего?» – то разговор грозит действительно вернуться в проторенное русло.

    – Значит, четыре?

    – Четыре,- подтвердил гость.- Мы ведь родня.

    – А?! – Моя челюсть самостоятельно отвисла от неожиданного чистосердечного признания, я скосил взгляд на выкусывающего блох Рекса. Но представителя братьев

    наших меньших это, видимо, не заботило.

    – Внучка она,- уточнил Мороз Иванович, теребя за

    жатую в кулаке шапку.

    – Кто внучка? – растерянно переспросил я. Переводя взгляд с оленя на сказочного террориста, оставляющего под елками мирно спящим людям подарки.

    – Снегурочка,- с нежностью произнес Дед Мороз.

    – Мы когда были маленькие,- тряхнув рыжей косой, Леля отмерила от пола приблизительно полметра,- то каждый Новый год водили хороводы и дружно звали ее к нам.

    – И как? – заинтересовалась Ламиира.

    – Приходила,- сияя зелеными глазищами, ответила подружка. Чем вызвала восхищенный взгляд Фроси, от восторга распахнувшей во всю ширь рот и глаза и даже затаившей дыхание.

    – Подождите,- не совсем вежливо, но настойчиво перебил я девушек.- Объясните мне все по порядку. Я ничего не понимаю.

    – Сейчас- Рыжая непоседа подмигнула мне.- Значит, так. Давным-давно…

    – Сократи до минимума,- попросил я.- Какое отношение наш разговор имеет к Снегурочке?

    – Она внучка Деда Мороза.

    – И…

    – А он, следовательно, ее дед.

    – И что из этого следует? – нетерпеливо спросил я.