Следом скачет Дон Кихот, его правая рука укутана в кокон из обмазанных тестом бинтов и закреплена посредством жесткой конструкции в горизонтальном положении. Со стороны может показаться, что он голосует у обочины. На самом же деле это наиболее благоприятствующее заживанию вывихнутого плечевого сустава положение. Хотя Ламиира и намекнула, что необходимости в гипсе нет, это скорее превентивная мера, долженствующая умерить неуемную прыть чересчур горячего идальго.

    Я еду бок о бок с Добрыней, который единственный во всей нашей небольшой компании выглядит соответственно месту и времени.

    Мощный Гнедок гордо несет дородного былинного богатыря. Звонкая поступь, чеканный шаг – словно на плацу пред очами великого князя святорусского Владимира Красное Солнышко.

    Моя внешность – разговор особый.

    Гладко выбритый подбородок, невидимый пока из-за обилия заклеенных порезов – результата моей реализованной решимости побриться. Шлем с одним рогом. Второй пропал в битве у домика на курьих ножках. Так что теперь мы с моим скакуном имеем одинаково дефектную внешность. Добавим к этому простую селянскую «тройку»: рубаха, под которую я поддел кольчугу, штаны и лапти вместо разорванных ботинок, не переживших знакомства с динозавриными зубами. Просторная рубаха подпоясана ремнем, на нем с правой стороны закреплены ножны, с левой – черепаха-плеер. Каким чудом он пережил все неприятности – для меня секрет, а вот Леля твердо убеждена, что его оберегает мощное защитное заклинание.

    Что-то такое брезжит в моих мозгах: «Искусство не горит… и в воде не тонет». Впрочем, в воде не тонет нечто иное.

    – Добрыня?

    – Что?

    – А как вы динозавров одолели?

    – Кого? – не понял он.

    – Ну, ящеров типа Змея Горыныча бескрылого, которые на меня у избушки на курьих ножках напали.

    – Да тут такое дело,- пожал плечами былинный богатырь,- мы как на крик приехали, там лишь порванная тобой тварюга на последнем издыхании была.

    – Как порванная?

    – До ушей,- пояснил Добрыня.

    – Да как же это?

    – Следов-то много было,- добавил богатырь.- Всю прогалину истоптали. Но, видимо, убежали до нашего появления.

    – А как вы оказались там?

    – Ну…

    – И все же?

    – Ливия настояла. Говорит, не доверяю я старой ведьме, поедемте – проверим. Вот и поехали.

    – А Яга?

    – Убежала куда-то.

    Добрыня Никитич замолчал, погрузившись в думы.

    Я тоже. Почему напали дикари на динозаврах? Почему неожиданно убежали? Да что это такое происходит? Приподняв шлем за уцелевший рог, я приладил комочки наушников и нажал на кнопку воспроизведения.

    Дорога покорно стелется под копыта Рекса, а в ушах звучит проникновенный голос, напевно произносящий незамысловатые стихи:

    Я напишу тебе на память или просто напишу, Что если встречу – расцелую или просто обниму. Я никому не говорил, Я просто пел, играл и, может быть, любил…

    ГЛАВА 21

    Клин выбивают клином

    Расскажи, Снегурочка, где была? Расскажи-ка, милая, с кем, где и когда?

    Майор НКВД

    –  Со Змеем Горынычем идете сражаться? – по пояс высунувшись из воды, поинтересовалась девушка с зелеными волосами и рыбьим хвостом.