Как ни странно, но и волосы у нее натуральные – не шиньон и даже не крашеные, и хвост – часть тела, а не приятное дополнение к пиву.

    Дон Кихот отвернулся, смущенный видом неприкрытых женских прелестей, пусть и неестественного синего цвета, но очень гармоничной формы. Поднял было руку, чтобы перекрестить ее, но рука замерла на полпути, и осенил он крестным знамением самого себя.

    – С чего ты взяла? – спросил я.

    Девица внушала мне подозрения. Кто его знает, какая у этого змея агентурная сеть. Может, под невинной внешностью (это к тому, что внешне русалке не дашь больше пятнадцати лет, и те условно) скрывается матерая Мата Хари, которая выведывает у доверчивых путников военные тайны и тактические планы, а потом передает их Змею Горынычу. Из корысти ли или из солидарности вымирающих видов, а может, просто в силу каких-то своих, неведомых нам причин.

    – Так все, кто шел в ту сторону, шли сражаться с ним,- пояснила свою проницательность водяная дева, демонстрируя белозубую улыбку и упругую грудь.- Туда

    только затем и идут.

    А в обратную сторону? – поинтересовался Добрыня.

    – А обратно вообще никто не ходит,- сообщила русалка, пальчиком сняв с острого соска капельку воды и слизнув ее длинным синим языком.- По крайней мере на моей памяти.

    – И сколько ты здесь? – спросил я. Авось, не все так страшно, как звучит.

    – Да, почитай, годочков… – задумавшись, зеленоволосая дева принялась загибать пальцы,- две… или уже три? Все же, наверное, три уже миновало. Точно! Триста

    лет уже здесь обитаю.

    – Т-т-триста?! – протянул Дон Кихот.- А такая юная гру-у-у… хм.

    Русалка кокетливо прикрыла глазки хвостовым плавником.

    Добрыня криво усмехнулся и прошептал:

    – Силен Горыныч. Змей проклятущий.

    – А скажи-ка мне, краен… синя девица, богатыри тоже по мосточку хаживали?

    – Хаживали,- томно вздохнув, ответила мне русалка, не прекращая массированного обстрела глазками рыцаря печального образа.- По большей части богатыри и ха

    живали. Не слезая с коней.

    – Выходит, силой его не одолеть?

    – Выходит… – Она вздохнула и, облизнув пухлые губы, добавила: – И входит.

    – А нет ли у него какого секрета таинственного? – Я настойчиво лезу с расспросами, надеясь отыскать изъян в обороне противника.

    – Может, и есть… То лишь ему ведомо.

    – А может, попытаемся с ним договориться? – предложил я, ухватив идальго за шиворот, чем предотвратил падение последнего в реку, где раскрыла объятия водяная

    дева.- Выкуп заплатим?

    – Рыцари не ведут переговоров с похитителями! – высокопарно заявил Дон Кихот, опасливо отъезжая подальше от берега.

    – А он возьмет? – поинтересовался Дед Мороз.

    – Если дадим достаточно,- уверенно заявил я.

    – А это сколько?

    – Понятия не имею.

    Все примолкли, пытаясь соразмерить запросы Змея Горыныча с нашими скудными запасами. Лишь русалка со смехом ушла под воду, с тем чтобы всплыть с плетенным из водорослей венком на голове. Она выскочила из воды и, ухватившись за бревно моста, принялась раскачиваться, демонстрируя упругое тело, омываемое поднятыми хвостом волнами.