– И не очень дорого,- согласилась очищенная душа.- Мне дача дороже обошлась, которую бывшая отсудила. А это были инвестиции в будущее… уже на

    стоящее.

    – Вам вот туда,- указал перстом Георгий.

    – Куда ты его направил? – поинтересовался Петр, смотря вслед уверенно двигающейся в указанном на правлении душе.

    – В новорусский уголок.

    Сын Божий лишь вздохнул, смиренно моля Всевышнего о милосердии.

    – Так на чем нас прервали? – спросил Петр, навесив замок на райские врата.

    – Мы обсуждали способ ликвидации.

    – Может, направить группу святых отцов-экзорцистов?

    – Такая попытка уже была,- сообщил Георгий Победоносец.

    – Я не знал.

    – Не наша операция. Мы не знаем, кто их вызвал. Подозреваем, правда, что то были происки врага. Они появились из ниоткуда и туда же ушли. Бесследно.

    – И безрезультатно, как понимаю?

    – Да,- подтвердил Победоносец догадку Божьего сына.

    – Может, отправить ангела-истребителя? – нетвердо вопросил Петр.

    – Его не подпустят близко. Агенты врага не дремлют.

    – Но сестра смогла…

    – Она от рождения человек,- признался Георгий Победоносец.- Отправлять небесного ангела-истребителя бесполезно, его появление обнаружили бы сразу.

    – Чего-то я недопонимаю: ты поручил эту деликатную миссию человеку…

    – Она не совсем человек,- пояснил небесный воитель.- Она рождена земной женщиной от ангела.

    – Падшего?

    – Разумеется нет! Ее отец остался верен Господу, непрельстился лживыми посулами Сатаны.

    – Как же мы сможем ликвидировать посланца Тьмы?

    – Сестра нам поможет.

    – Но ведь только что ты утверждал…

    – А мы не будем посвящать ее в наши планы.

    – Так она не знает, кто он на самом деле?

    – Нет. И мы не будем говорить ей этого до поры до времени.

    – Как же тогда…

    – Попробуем превозмочь врага хитростью и заманить в засаду.

    – Возможно ли это?

    – Возможно. Когда он ослеплен похотью и чувством безнаказанности.

    – На все воля Господня…

    ГЛАВА 20

    Встреча со старым знакомым

    Не съем, так понадкусываю.

    Думала Моська, лая на слона

    Она ушла. Просто вышла, оседлала с помощью Доб-рыни Никитича свою кобылку, попросила проститься с остальными от ее имени и ускакала.

    Мне так и не удалось поговорить с ней, объяснить всю нелепую комичность возникшей ситуации, от которой почему-то хочется плакать, а не смеяться.

    – Что она сказала? – наверное, в сотый раз спросил я у Добрыни, чувствующего себя виноватым из-за того, что принес недобрую весть. Хотя в чем он виноват-то?

    А если я и взглянул на него сердито, так это просто от тоски беспросветной, которая меня гложет. И толкает на грубость

    – Сказала, что ей необходимо ехать, что она просит прощения, если что не так,- и все.