Неужели она так обо мне заботится? Испугалась, что я, подавившись косточкой, умру?

    – Похотливый кобель!

    От удара захлопнувшейся двери глина посыпалась с потолка.

    – А-а-а!

    Ламиира ухватила-таки слизкий обломок рыбьего ребрышка и выдернула его.

    – Кто заходил? – вставая с меня, поинтересовалась она.

    Я говорил, что иногда бываю непроходимо туп?

    Нет?

    И не скажу.

    Но вся нелепость ситуации начала доходить до меня только сейчас.

    Одеяла, последнее время составляющего весь мой гардероб, я лишился во время падения Ламииры, вот только застрявшая в горле кость отвлекла внимание от сего факта. А Ливия ничего не знала про кость. Она открывает дверь и видит меня голенького и сидящую на мне верхом блондинку, короткий сарафан которой задрался, а она сама склонилась к самому моему лицу, обхватив его руками. Вывод напрашивается сам.

    Скрипнув, приоткрылась дверь.

    – Вернулась?! – радостно встрепенулся я.

    Но это была Леля, которая сунула лицо в образовавшуюся щель и спросила:

    – Что здесь было?

    – Косточкой подавился,- набрасывая на меня поднятое с пола одеяло, пояснила блондинка.

    – Ага,- непонятно чему улыбаясь, согласилась Леля.- Там Добрыня вернулся, Фрося птицу ощипывать села, сейчас приготовим.

    – А… – начал я.

    – Не… – тотчас отмахнулась рыжая, с ходу сообразив, о чем я хочу попросить. – Второй раз я ее звать не пойду. Еще запустит чем тяжелым, попутав с кем-то другим.

    – Но…

    – Ой, подгорит! – всплеснула руками Леля и убежала. Лишь рыжие косички мелькнули в дверном проеме.

    – Помогу ей,- последовав за рыженькой, пояснила Ламиира.

    И я остался наедине с бушующим в груди ураганом чувств.

    Отступление десятое

    ТРОИЦА СООБРАЖАЕТ

    Отображение в кривом зеркале – ие насмешка, а альтернативная точка зрения.

    Сюрреалист

    Заливисто поют райские птицы, сверкая пестрым оперением в ярких солнечных лучах. Нежные и мелодичные их трели исподволь настраивают на философский лад. Мысли о сущности бытия сами собой приходят на ум.

    Невесть откуда залетевшая ворона растерянно завертела головой, ошалев от окружающих ее красоты и чистоты. Ухоженные деревья, сплошь увитые прелестными цветами и отягощенные сочными фруктами, белый пух облаков и пронзительная синь неба. Как тут не растеряешься, если в памяти свежи воспоминания о мусорном баке, куда людская прислуга стаскивает для нее различные деликатесы?

    Осмотрелась ворона по сторонам, успокоилась, поняв, что никто не собирается бросать в нее камнем. Поводив из стороны в сторону тяжелым клювом, она набрала полную грудь воздуха и выдала во весь голос:

    – Кар-р-р!

    Словно ржавым напильником по куску жести.

    Райские птицы испуганно умолкли. Праведники сбились с шага.

    А ворона, поощренная вниманием к своей не очень избалованной в этом плане личности, бросилась наводить здесь свои порядки:

    – КАР-Р-Р!!!

    Гордые павлины, в страхе роняя перья из величественных хвостов, бросились врассыпную, когда на них нагло пошел на таран вопящий комок черных перьев.