— Во сколько?

— Ну, было минут двадцать девятого.

— Ошибаетесь. Минут на пять позже!

— Не может быть, — пожалуй, даже раньше. Я это хорошо помню, потому что очень торопилась. В девять я хотела быть в новом универсальном магазине Вонемейкера. Мне сказали, что там куда дешевле…

— И опоздали к открытию?

— Нет, как раз успела.

Послышались шаги. Дейли видел, как инспектор подошел к карте, как измеряет пальцем расстояние от улицы Ван-Стратена до Мот-стрит.

— Сказки рассказываете! Если уж подготавливаете себе алиби, то постарайтесь, чтобы оно выглядело правдоподобно. Кто может подтвердить, что в девять вы были у магазина Вонемейкера? Никто!

— Шофер такси.

— Мог бы! Но ведь номера его машины вы наверняка не помните.

— Нет…

— Могли бы и не говорить. Я и заранее знал. Значит, остается выдумать продавца, который бы вас наверняка запомнил… Такого тоже нет?

— Нет, я ничего не купила.

— Мчались сломя голову, тратили деньги на такси и так ничего и не купили?

— Я, право, не лгу. Когда я вошла в магазин, то заметила, что у меня нет сумочки. Очевидно, забыла в такси, когда расплачивалась с шофером. И я тут же выбежала.

— А шофер с деньгами уже скрылся. А номер вы не заметили. Выражаю вам свое сочувствие. Но вы хотя бы сообщили в полицию? Сейчас мы справимся…

Послышался щелчок телефонного аппарата.

— Не надо. Я никуда не сообщала.

— Что ж, тогда надо сознаться, что все это ложь.

— Нет. Просто в тот день было не до того. Пришлось долго ждать в банке.

Дейли весь напрягся. Надо думать, и Мун напрягся не меньше — вон как запыхтел сигарой. Мягкие, настороженные шаги. Наверняка зашел к ней со спины.

— И пока я съездила в Йорквиль, пока вложила деньги, а потом легла, а потом надо было на работу… а потом я услышала про Джона… о том, что нет в живых… И конечно, уже не думала о сумочке и о тех деньгах, которые там были…

— Ну хватит! Встаньте! Встаньте! Пегги Морнинг, вы обвиняетесь в убийстве Джона Ирвинга Спитуэлла с целью присвоить чек на сумму в десять тысяч долларов!

Вот то, чего ожидал Дейли. Пегги не выдержала, сорвалась. Сломилась. Какое-то время слышались только рыдания. Потом последовало признание в том, что она лгала. А потом и рассказ, как все было. Правдивый рассказ? Или снова ложь?

Главная причина, из-за которой Спитуэлл не хотел взять ее с собой в тот же день, были десять тысяч, которые надо было забрать из банка. Какой-то человек, имени которого Спитуэлл не называл, пообещал положить эти деньги утром четвертого октября. Так как Спитуэлл боялся преследователей, он не решился сам пойти в банк, а выписал чек. Пегги должна была получить эти деньги и хранить их до тех пор, пока Спитуэлл не сообщит, куда их переслать. А уж после могла ехать туда и сама — так, во всяком случае, говорил Спитуэлл. Пегги не очень-то верила этим словам, поэтому решила придержать деньги. Чтобы Джон не заподозрил что-нибудь, она, получив деньги по чеку, отправила ему, как они и договорились, телеграмму — «Все в порядке». Получив посылку с сигаретами, Пегги решила, что в ней заключается сообщение от Спитуэлла, так как он не решается ни звонить, ни писать. Она перебрала все пачки, но так ничего и не обнаружила. Узнав о смерти Спитуэлла, Пегги страшно перепугалась как бы полиция не узнала про деньги и не забрала их. Поэтому на следующий же день после убийства она ушла из «Старого света», где подруги знали о ее отношениях со Спитуэллом. Поэтому-то сначала она и сказала инспектору, что не знает такого человека.