— Очень рада. Надеюсь, вы представите меня вашей супруге.

— Очень сожалею, Фей сейчас занята.

— В таком случае прошу передать ей это, — и Джина протянула целлофановую коробку с орхидеей. Она так старалась выбрать самую дорогую и все равно боялась, как бы подарок не выглядел жалким.

— Благодарю вас. Какой прелестный цветок! Моя жена будет очень рада! — отозвался хозяин и небрежно бросил коробку одному из слуг.

Этот жест конечно же не остался не замеченным Джиной. Но легкая царапина скоро затянулась. Слишком уж блистательным был прием. Какая сервировка… Сколько напитков… Кажется, каждый бокал предлагал новый слуга… Единственное, что портило настроение, — платье. Слава богу, никто не знал, сколько оно стоит! Кажется, вокруг были сплошные знаменитости… Удалось даже пожать руку самой хозяйке. Фей Алисон, по профессии танцовщица, унаследовавшая богатство после первого мужа, железнодорожного короля, была действительно так же красива, как она выглядела на обложках журналов… Впечатлений было столько, что Джина совсем забыла про своего мужа. Да его и нелегко было бы найти. Гостей было несколько сот, комнат почти столько же — пойди узнай, где он находится.

А Мун безвылазно торчал в баре, не обращая внимания на всю толчею. Ничего больше не хотелось — ни объясняться с Алисоном, ни ломать голову, зачем им это понадобилось. Появилось этакое чуточку сентиментальное настроение. Будь сейчас под рукой бумага, Мун наверняка принялся бы рисовать сердечки, кудрявые головки и козочек.

— А я весь вечер ищу вас! — услышал он вдруг знакомый голос.

— А, мистер Лафайет! И вы здесь? — фамильярно воскликнул Мун. Сейчас ему было все равно — шеф перед ним или чистильщик сапог. — Хотите выпить? — и он кивнул бармену. — Стаканчик для моего приятеля!

— Потом, потом! — отмахнулся Лафайет. — Вас ждут.

Слегка покачиваясь, Мун последовал за Лафайетом. За небольшим столиком сидели двое. Один из них был большая шишка — сам начальник полиции, второй — губернатор.

— Как чувствуете себя, мистер Мун? — произнес губернатор. — Я уже опасался, что вы отправились домой. Я вас очень хотел видеть.

— Ну что ж, вот он я, — откликнулся Мун и встал навытяжку. Все-таки он явно подвыпил. Губернатор улыбнулся, будто оценив хорошую шутку.

— Садитесь, садитесь! Мы с вашим шефом говорили сейчас, что вы у нас один из способнейших работников. Мы вами очень довольны. Я уже говорил с Алисоном, что все его издания перепечатают ваше интервью.

— Блисс Троллоп — гнусный лжец! — торжественно произнес Мун. — Если он и брал у кого-либо интервью, то у своего унитаза. Только не у меня! Нет, сэр, не у меня. Все это чушь и дичь. Пусть мне покажут того русского, который станет у нас стрелять из русского пистолета! Я требую, чтобы Троллоп дал опровержение!

Начальник полиции переглянулся с губернатором.

— Не следовало бы вам, инспектор, сегодня много пить, — медленно, цедя слово за словом, сказал он. — А если уж и выпили, то надо проспаться.

Мун с усилием поднялся. Что за черт, пол почему-то покачивается.

— Что ж, я пошел! Начальство надо слушаться.

И почему-то продолжал стоять на месте.

Губернатор вновь усадил его.

— Ну что вы, инспектор совсем уж не так много выпил. Это вы зря. Кроме того, он совершенно прав. Я вполне понимаю ход его мыслей. Для нас, политических деятелей, вполне достаточно догадываться, кто совершил то или иное действие. Мы более чем догадываемся, кто убил Спитуэлла.