Все трое внимательно принялись разглядывать находку. На шелковистой бумаге виднелись следы асфальта — он-то и сыграл роль клея, — но марки не было видно.

— Наверняка тот же «Честерфилд», что курил Смит.

Дейли понюхал табак.

— Исключено. «Симон Арцт»!

— Отдадим в лабораторию на анализ.

— И пепел! — И Дейли высыпал содержимое пепельницы в целлофановый мешочек.

— Ну ладно, пока что нам, кажется, больше искать нечего. Нисон, соедините меня с управлением.

Нисон отстегнул крышку портативного передатчика и, добившись соединения, передал трубку Муну. Инспектор еще раз обвел взглядом помещение и принялся диктовать: «1957 года, 4 октября, в 10 часов, явившись в квартиру № 8 в доме № 30 по улице Ван-Стратена, я обнаружил следующее…»

Благополучно добравшись до конца, Мун вытер потный лоб и глубоко перевел дух.

— Ну слава богу, самая тяжелая работа позади, осталось только найти виновного. Санитарную машину сейчас пришлют. А вас, Нисон, сменит Бедстреп. На всякий случай. Вдруг к Смиту наведается еще какой-нибудь гость.

Не успел он произнести эти слова, как громко звякнул звонок.

Дейли и Нисон тихо выскользнули в переднюю. Нисон вытащил оружие и встал так, чтобы входящий не видел его. Сунув руку в карман, Дейли быстро распахнул дверь.

Перед ним стоял почтальон:

— Телеграмма мистеру Смиту!

— Спасибо!

Дейли выхватил бланк и, захлопнув дверь, поспешил к инспектору. Мун развернул телеграмму. В ней стояли только три слова!

ВСЕ В ПОРЯДКЕ

2

Домой Мун ехал медленно, следуя за густым потоком машин. Вновь заморосил осенний дождик, который, смешавшись с дымом и чадом, больше напоминал мокрый туман. Начало смеркаться. Невзирая на то что вечер еще не наступил, световые рекламы уже работали во все свои миллионные ватты. Город жил обычной жизнью, ему не было никакого дела до убийства на улице Ван-Стратена.

— Джина не ждала гостей, но и страшного в их неожиданном появлении ничего не было консервы всегда есть, так что можно было покормить и Дейли. Нашлось в холодильнике и несколько банок с пивом.

За обедом болтали о разной чепухе — о последнем номере журнала «Только тебе на ухо», где говорилось об очередном разводе певца Фрэнка Конатра, о результатах бейсбольного матча, о сенсационной абстракционистской картине, побившей рекорд на распродаже. После обеда Джина ушла на кухню, а мужчины перебрались в кабинет Муна.

Здесь Мун достал найденную в квартире Смита газету.

— Ну, посмотрим, что могло привлечь особое внимание Смита?

— Дайте-ка мне половину, — предложил Дейли.

— Не стоит, здесь всего восемь страниц, и, пока явятся Пэт и профессор, я уже справлюсь. Надеюсь, профессор не будет ничего иметь против знакомства с вами.

— Но, может быть, я могу что-нибудь иметь. Во что он оценивается?

— Как вам сказать. Профессор наверняка оскорбится, если вы у него это спросите. Человек он довольно чудаковатый, все свои деньги вкладывает в книги. А в остальном очень непритязателен, Лишь бы оба с Карлом были сыты.

— А Карл это кто?

— Пудель. Вы бы послушали, как профессор говорит о нем. Можно подумать, что речь идет о родном сыне.

— Он что, иммигрант?

— Да, бежал от Гитлера. В свое время написал труд о квантовой механике, в которой тогда разбирались лишь несколько специалистов. Сейчас это почти популярное пособие. Вышло на двадцати двух языках! Самое главное — его голова.