— Хаген? Отец нашей ракетной науки?..

— Он самый. Наши изыскания протекают на твердой научной основе. В декабре мы запустим такой спутник, что русские позеленеют от зависти…

— Кто верует в меня, у того из чрева потекут реки воды живой, — пробормотал Дейли.

— Вы что-то сказали, сержант?

— Нет, я только процитировал святое писание. Ну, раз уж речь зашла о святом писании, то спешу доложить тебе, что святая Маргарита справлялась о тебе, — выпалил Дик, как всегда предвкушая возможность повеселиться.

Уиллоублейк с Торрентом обратились к телевизору.

— Разыгрываешь? — недоверчиво спросил Дейли.

— Ничуть. Это уж я в точности вижу, что твоя добродетель и порядочность произвели на нее впечатление. Одного не пойму: что ты в ней нашел?

— Просто ради спорта. Хочется узнать, как она целуется. И, по правде сказать, не имею ничего против, если тестем у меня будет духовное лицо.

— Сержант уповает на то, что ему по знакомству обеспечат местечко получше на небесах, — проворчал Торрент.

— О нет! Я предпочитаю земные радости… А кто-нибудь из вас бывал на проповедях ее отца?

— Нашел как время проводить!

— А вот я сходил. И, честное слово, был поражен.

— Его красноречием?

— И этим. Но главное — приблизительной суммой пожертвований. Это, я вам скажу, один из лучших видов бизнеса.

— Не берусь судить, — вмешался Уиллоублейк. — Только думаю, что вы не тот банк, куда старик вложит свои сбережения.

Это замечание Уиллоублейк сделал самым серьезным тоном, поскольку вопрос о надежном помещении капиталов казался ему самым серьезным в человеческой жизни. Свои сбережения и приданое жены он после долгих и основательных размышлений вложил в акции «Объединенной стали».

— Спорю, что Дейли добьется своего! — загорелся Дик. — Ну что, мне пойти вместо тебя?

— Спасибо, эрзацы в таком деле не годятся! — И Дейли прямым ходом отмаршировал к Марджори.

— Доброе утро, сержант! Почему у вас сегодня такой цветущий вид?

— А вы, наоборот, удивительно бледны.

Марджори недоверчиво заглянула в зеркальце. В нем отразился до последней пуговки застегнутый мундир, хорошенькое личико и подчеркнуто простая прическа.

— И как вы можете столь пренебрежительно относиться к величайшим достижениям человечества?

— Не понимаю, о чем вы.

— Да вот, взгляните.

И Дейли положил перед Марджори газету с объявлениями.

СИНТЕТИЧЕСКАЯ ПОМАДА БРУКА —

СИМВОЛ КОСМЕТИКИ КОСМИЧЕСКОГО ВЕКА!

— Несерьезный вы человек, сержант!

— Чтобы доказать вам обратное, самым серьезным образом приглашаю вас сегодня в кино. Вот, в Глориапаласе «Мертвец ищет своего убийцу».

— Неужели нет ничего содержательнее?

— «Шесть жен короля Генриха Восьмого», с Анни Экберн. Пишут, что на широком экране объем ее бюста — семь метров.

Дочери почтенного методистского проповедника фильм о шести женах показался в высшей мере неприличным. Семиметровый бюст был просто уничтожен молчанием. После долгих споров остановились на фильме «Паркинс на седьмом небе». В названии было что-то возвышенное…

Уладив этот важный вопрос, Дейли вернулся к себе. Погладив Силли, он спросил:

— Мун все еще не показывался? Сейчас свидетели начнут собираться.

— Вот он я! — послышался от двери голос Муна.