На родине он, должно быть, чужаком бы показался.

   Мысль мелькнула и тут же исчезла. Не думать, привычно приказал он себе, хватит, не думать.

   А почему?

   Да, его предали, продали, сломали... Но он же выжил! Выжил, несмотря ни на что!

   Да, но как выжил...

   А разве это важно? Разве это мешает ему стремиться попасть на родину?

   Да, потому что...

   Вэл резко прикусил губу. Боль отрезвила. Как-то сразу навалились посторонние звуки. Точнее один - скрипка. Юноша повернул голову, отстранённо определив, что лежит на кровати. Сиренити стояла у окна, вполоборота к Вэлу, и, закрыв глаза, вдохновенно водила смычком по струнам. Мелодия щемила сердце и что-то отдалённо Вэлу напоминала.

   "Не думать, - напомнил внутренний голос. - Для тебя это уже не важно".

   Мелодия считала, что важно. Она и впрямь будто говорила. Не плакала или рыдала - рассказывала. Намного лучше слов.

   Сколько это продолжалось, Вэл сказать бы не смог - но закончилось весьма резко.

   Посреди комнаты возникла высокая алая арка и, через мгновение - вчерашний "интерьерный" парень.

   Сиренити опустила смычок, кинув на прибывшего недовольный взгляд.

   -Явился.

   Тот кивнул, закрыл глаза - и всё в комнате, включая волшебницу и Вэла на кровати, взмыло в воздух.

   -Ну-ну, - фыркнула Повелительница, балансируя над полом. - Что, день рождения?

   -Нет, - чётко произнёс парень, открывая глаза и осторожно опуская всё на место. - День влюблённых.

   Мгновенная тишина после ответа прервалась громким, мелодичным смехом.

   -Ну ты попал, Торис, - хихикая, проговорила королева. - Ладно, ладно, я поняла. Когда?

   -Сегодня, - словно через силу выдохнул парень.

   -Я-а-асно, - протянула Повелительница, хлопнув парня по плечу. - А у тебя, как обычно, и одеть нечего. Ладно, пошли, прошвырнёмся по магазинам. Вэл, - позвала она, поворачиваясь к кровати, - буду поздно, так что спи.

   Юноша не успел ответить: и королева, и парень уже исчезли.

   ***

   Сиренити явилась за полночь, похихикивая и шатаясь. Ещё периодически порывалась орать какую-то песенку, явно фриволного содержания, если бы Вэл понимал язык, на котором она пелась.

   Спать рядом с расшумевшейся Повелительницей оказалась весьма сложно, несмотря приказы.

   -Вэ-э-эл, - улыбалась пьяненькая королева, пока юноша аккуратно её раздевал. - Ну давай споём, а? Ну ты же такой душка! Ну, давай! Тик-тики та-а-а-ак! - завопила она так, что проснулся, наверное, весь Сераль. - Ну чего ты молчишь, а? Ну давай споём!

   И, резким движением опрокинув юношу на пол, уселась ему ну бёдра, глупо-глупо улыбаясь. Вэл замер, не зная, что делать. Наверняка Повелительница просто не понимает, что происходит. А кто будет виноват, когда поймёт?

   - Тик-тики та-а-а-ак! - насвистывала королева, сноровисто раздевая юношу. - Вэл, ну чего ты молчишь, а? Давай, присоеди... Эй!

   Последнее относилось к появившемуся словно из ниоткуда в комнате высокому светловолосому юноше с просто впечатляющими кругами вокруг глаз. Ничтоже сумнящеся приподняв королеву за шкирку, юноша очень показательно вздохнул и, со словами "опять с Повелителем гуляла...", потащил слабо упирающуюся волшебницу в сторону купален.

   Поражённый Вэл, так и оставшийся лежать на полу, слушал, как Повелительница возмущается - громко и местами на странном языке. На фразе "Нуал, какой-же ты всё-таки зануда" возмущения прекратились, зато раздался громкий всплеск, как если бы Повелительницу в воду макнули.