Макали, похоже, головой, потому что, когда юноша притащил королеву обратно, волшебница всего лишь слабо трепыхалась и мокрыми у неё были только волосы. Весьма бесцеремонно швырнув Повелительницу на кровать и, буквально обмотав в покрывало, юноша повернулся к Вэлу.

   -Последишь за ней? Ей завтра будет очень стыдно, но, к несчастью, только завтра.

   Вэл кивнул и тут же с кровати донеслось.

   -Ну не-е-е, тут ещё надо устроить хор-р-рошую вечеринку! Я знаю, это мой Долг...

   Юноша возвёл очи горе и, обернувшись, бросил:

   -Уймись наконец!

   -Нет, Нуал, я тебе приказываю...

   -Брату расскажу! - пригрозил юноша. Кровать утихла мгновенно.

   -Не выпускай её никуда, хорошо, - предупредил Нуал, снова поворачиваясь к Вэлу. - И... извини за неё.

   Улыбка у юноши была просто бесподобной. Вэл покрутил головой, избавляясь от наваждения. Мгаи, бездна их... Оборвав себя на полуслове, наложник поспешил к кровати. Впрочем, Сиренити уже спала, а стоило ему лечь - устроилась рядышком, снова положив голову ему на грудь.

   -Моё счастье, - пробормотала она во сне.

   На мгновение Вэлу даже интересно стало, к кому она обращается.

   Но только на мгновение.

   ***

   Утром хмурая и спавшая с лица Сиренити литрами глотала зелья и на все лады проклинала какого-то Руадана. Вэл подозревал, что Повелителя демонов, но представить эту парочку, выпивающую вместе, не мог: считалось, что демоны и маги - злейшие враги. Впрочем, и королеву Средних миров тоже раньше считали... другой.

   Днём она прощалась с султаном, оговаривая последние условия какого-то договора. Вэл присутствовал тут же, зная, что прислуживает королеве буквально последние часы. Особого сожаления он поэтому поводу не испытывал: Сиренити безусловно была странной, хоть и не жестокой госпожой. Впрочем, это определённо лучше, чем ублажать того же султана, думалось юноше, но выбора у него всё равно нет.

   И только разбуженный Повелительницей, дремавший добрые десять лет внутренний голосок шептал, что выбор есть всегда.

   Вэл предпочитал его игнорировать. За него с некоторых пор распоряжались другие.

   Вечером Повелительница благополучно отбыла, церемониально попрощавшись со всеми. Вэлу досталось обычное целование руки и ножек сиятельной госпожи. Традиции, не больше.

   Сиренити Сладкоголосая уехала, а Вэла тут же потащили к первому евнуху - отчитываться. По мере рассказа заплывшее жиром лицо главного мрачнело всё больше и больше. Не говорить правду Вэл просто не мог, но именно сейчас с удовольствием бы солгал. К концу отчёта первого евнуха легко бы спутали с тучей. Или целым торнадо.

   -И ты посмел предстать перед её очи... ещё раз?! - пропыхтел евнух. Вэл даже удивился: судя по выражению лица, от главного стоило ожидать более напыщенной речи. - Ты... ты... ничтожный...!

   За дверью раздался какой-то шорох, но никто из присутствующих в комнате его просто не заметил.

   А первый евнух - этакая туша, мечущая гром и молнии - надвигался на застывшего Вэла:

   - Как ты посмел, недостойный...

   В разгар фразы дверь распахнулась, и в комнату чинно прошествовал сам владыка, его стражи и, зачем-то, давешний светловолосый юноша... Нуал вроде бы.

   Благосклонно кивнув тут же упавшим ниц евнуху и Вэлу, султан склонился над последним и, потрепав юношу за подбородок, улыбнулся:

   -Госпожа Сиренити осталась так довольна нашим гостеприимством, что лично просила меня оставить часть его ей на память, - объявил он. И, жестом позволив Вэлу подняться, добавил.