Глаза, наконец, удалось удержать открытыми - сразу же ослепило сияние пентаграммы. Кайл лежал в её центре, скованный для верности цепями, и прямо в глаза ему смотрела Лэя. Девушка висела в полуметре над полом, укутанная золотым сиянием, точно коконом. И плакала.

   Снова плакала из-за него.

   -Лэя, - попытался прошептать он. Язык прилип к нёбу - не вырвалось ни звука. Проклятое человечье обличье - вечно слабое, вечно уязвимое. - Лэя, - хриплый шёпот, который тут же заглушил чёткий мужской голос, читающий заклинание.

   Старонуклийский, Кайл узнал знакомые обороты, понял смысл... и застонал. То, что Повелитель убьёт его, было понятно с самого начала. Но на глазах у Лэи!

   Демон рванулся - зазвенели цепи. Проклятое обличье, проклятый ошейник! Кайл снова дёрнулся - поймал взгляд Лэи и бессильно обвис. Не плачь, принцесса, не надо, не терзай меня. Закрой глаза!

   Голос стал громче, ярче вспыхнули линии. Зеленоватый огонёк голодной змеёй пополз к демону. Кайл не обратил внимания, когда тот обвил его ноги, взвился к коленям...

   Лэя не должна, не должна это видеть. Принцесса не должна плакать из-за него.

   Лэя, пожалуйста!

   "Я люблю тебя", - шепнул в голове голос волшебницы. Демон вздрогнул - мыслеречью они пользовались только при крайней необходимости. И ни разу не сказали друг другу "люблю". Запретно, Кайл сам просил об этом принцессу, знал, что рано или поздно уйдёт, а Лэя будет страдать из-за него. Не хотел, чтобы всё зашло так далеко. Но когда это он мог приказывать своей принцессе?

   Кайл поднял голову, уже полностью опутанный зелёным пламенем, из последних сил опираясь руками о пол, жалко скривил губы в подобии улыбке, попытался ответить.

   Из горла вырвался только хриплый кашель.

   Очередная слезинка по обезображенной шрамами щеке. Громкий голос мага. Шипение огня, пожирающего добычу.

   "Прощай, любимый".

   Кайл судорожно рванулся - цепи отчаянно застонали.

   В голос мага вплёлся такой же чёткий, но девичий. Тоже на старонуклийском одним предложением перечеркнул старое заклинание, начав творить новое.

   Оба голоса, сплетаясь, взлетели, эхом отдаваясь от каменных стен пыточной.

   Лэя мотнула головой, продолжая говорить, с ненависть взглянула на отца. Тот вздрогнул, замер - на одно только мгновение. Этого мгновения принцессе хватило.

   Центр пентаграммы сместился, зелёный огонёк послушно пополз к новой жертве.

   -Нет, - беззвучно выдохнул демон, извиваясь в цепях. - Нет!

   Ярко вспыхнуло колдовское пламя, опутывая сетью маленьких костерков хрупкую девичью фигурку.

   Лэя запрокинула голову и широко, радостно улыбнулась.

   Кайл рвался, не замечая, что оковы шипами впиваются в запястья, глубоко, до кости. Ярко засиял сдерживающий ошейник, пытаясь помешать трансформации. Вздрогнул пол, идя трещинами. Везде, кроме пентаграммы.

   -Лэ-э-эя! Не-е-ет!

   Девушка, опутанная зелёным пламенем, перевела взгляд на демона. Задорно подмигнула, не прекращая улыбаться. И вспыхнула ярким костерком, почти мгновенно превращаясь в пепел.

   Раненым зверем взвыл демон, чёрными хлопьями осыпался ошейник.

   Далеко, в Лионе, Кларисса прервала военный совет. Яркая, знакомая мощь ослепила Повелительницу.

   Как же она просмотрела!

   В Нуклие Кайл рухнул на пол у горстки жёсткого пепла, содрогаясь от рыданий.

   Повелитель Грэй, прислонившись к колонне, безумно смотрел на то, что осталось от его дочери, не в силах пошевелиться.

   Он даже не стал звать на помощь и мешать невесть откуда взявшейся водяной демонице, унёсшей в портал его бывшего садовника.