Оставалось выбрать технологию, и тут мое тщательное лелеемое послезнание ждал большой облом. То, что пудлингование и варка в тигелях не решат проблемы, было понятно, беда лишь в том, что никаких других способов получать качественную сталь пока нет. Пьер Эмиль Мартен, фамилия которого станет нарицательной, пока еще никому неизвестный инженер во французской глубинке, работающий в небольшом предприятии своего отца. Про Круппа я уже говорил, да и сталь, получаемая им, на самом деле тигельная. Просто выдрессированные им рабочие умеют выливать содержимое множества тиглей одновременно, благодаря чему получается большой слиток.

Тиссены занимаются банковским делом, и кто из них начнет развивать металлургию, я просто не знаю. Возможно, Август или Иосиф, но они еще учатся в университете.

Оставался Генри Бессемер — талантливый и плодовитый английский изобретатель. На сегодняшний момент известен главным образом линией по производству «Нюрнбергского порошка», но помимо этого в его активе железнодорожный тормоз, центробежный насос, способ производства листового стекла и словолитная печатная машина. В общем, человек поистине разносторонний, но вот производства стали до недавнего времени не касавшийся.

Впрочем, по последним данным, еще во время войны он попытался создавать новые типы стальных артиллерийских орудий и снарядов к ним. Но поскольку стали, как уже упоминалось, производилось не так уж много, материал этот был слишком дорогим. Столкнувшись с этой проблемой, мистер Бессемер решил взяться за ее решение и разработал способ, названный впоследствии «бессемеровским».

Надо сказать, что узнали мы об этом в достаточной мере случайно. Все началось полтора года назад, когда старый пират Бромми почуял, что вокруг него сжимается кольцо британских патрулей, и решил выйти из игры. Его люди тогда разделились, одни решили, что всех денег не заработать, и последовали примеру своего капитана. Другие по всей видимости успели прогулять добычу и пожелали продолжить свой промысел. Именно их мы использовали во время налета на лагерь британских наемников на острове Гельголанд.

Но наибольшую пользу нам принес младший механик «Ганзы» Курт Мюллер. Будучи ранен во время схватки с британскими солдатами, он едва не угодил в плен, но ухитрился выдать себя за легионера и был эвакуирован в Англию. Там он, неожиданно для всех, устроился на механический завод Джорджа Рассела, строивший помимо всего прочего механизмы для одной из первых британских батарей «Этна». Будучи по природе авантюристом, Курт тут же почуял наживу и постарался связаться со своим командиром, который сообщил об этом нам.

На первый взгляд, вся эта история выглядела совершенно неправдоподобно, но, с другой стороны, мы ничего не теряли, поэтому вышедший на связь агент получил задание устроить диверсию на строящемся корабле. Каково же было наше удивление, когда случился пожар, уничтоживший «Этну» прямо на стапеле! После этого случая господин Мюллер резко поправил свое финансовое положение, а мы получили толкового и, что немаловажно, инициативного разведчика.

Оставалось только придумать ему оперативный псевдоним, чтобы даже ненароком не допустить упоминания его настоящего имени. И я, недолго думая, приказал именовать его в секретных документах агентом «Штирлиц». Иронии, конечно, никто не оценил, но… Мюллер, ставший Штирлицем. По-моему, это красиво!

Ну а затем наш разведчик получил задание вычислить, не собирается ли какой-нибудь англичанин по фамилии Бессемер открыть способ производства стали, и устроился в мастерскую знаменитого изобретателя. О чем мне и рассказал сияющий, как начищенный к празднику медный самовар, Трубников.

— Эврика, Константин Николаевич! — объявил он с порога, улыбаясь во все тридцать два зуба.