Оставшихся без дела матросов переселили в казармы флотских экипажей, где они изредка занимались по специальностям. Куда чаще их гоняли на маршировку, добиваясь слаженности и четкости печатания шага, перестраивания в колонны и вздваивания рядов под бдительным присмотром унтеров и господ офицеров. Последние, впрочем, на службе появлялись не так часто, предпочитая коротать время, делая визиты, посещая балы и Морское собрание, а также устраивая личную жизнь.

И это вовсе не метафора, за прошедшее время, по крайней мере, два десятка молодых и не очень офицеров связали себя узами Гименея с достойными барышнями. И что характерно, очень многие изъявили желание видеть меня на венчании в качестве посаженого отца. В ряде случаев пришлось согласиться, в остальных ограничиться поздравлением и дорогим подарком.

В министерстве шла обычная суета, чиновники заняты составлением бесконечных отчетов и инструкций, уцелевшие после сокращения адмиралы плели интриги и устраивали привычные им подковерные свары. Корнилов всем этим делом руководил и не реже чем раз в два-три дня представлял мне подробные доклады. Я же, свалив всю текучку на него, целиком и полностью отдал себя тяжелому и неблагодарному делу продвижения реформ, главной из которых без сомнения должна стать отмена Крепостного права.

Несмотря на то, что Крестьянский комитет собирался каждую неделю, дело шло до крайности медленно. Помимо всего прочего, оно осложнялось еще и тем, что даже сторонники реформ весьма смутно представляли себе детали будущего освобождения и хотели, в сущности, две взаимоисключающие друг друга вещи. Успокоить свою совесть, перестав быть владельцами человеческих душ, и не потерять при этом в доходах!

В конце концов, не слишком довольный затягиванием дела государь лично приказал привлечь к работе провинциальных помещиков, для чего провести опросы по уездным и губернским дворянским собраниям, чтобы выяснить умонастроения, царящие в рядах благородного сословия. Возражать царю, как вы сами понимаете, никто не решился. Включая, разумеется, и меня.

Во-первых, рассудил я, для представителей власти будет не лишним поинтересоваться мнением на местах. А во-вторых, сам факт обсуждения грядущей реформы лишний раз укажет помещикам на ее неотвратимость. А то ведь уже были слезные петиции на высочайшее имя, в которых заслуженные и не очень господа умоляли его величество «Не губить Россию» и оставить глупые затеи. Дескать, отцы и деды так жили и вон как хорошо! Всех врагов в бараний рог скрутили, империю прославили… А теперь что ж? Как столь важным господам без крепостных театров с гаремами?

Последний вопрос, естественно, уже от меня. Причем, что называется, риторический, ибо, чем дальше мы продвигались в бесконечных дебатах, тем больше мне становилось понятно, что нынешняя элита не способна сформулировать хоть сколько-нибудь внятную стратегию развития страны. Мир неотвратимо менялся, а сознание этих людей, внешне прекрасно образованных и благовоспитанных, застыло в реалиях «Золотого века матушки Екатерины» и «Блистательной эпохи Александра Благословенного».

Поэтому, если мы с братом хотим хоть чего-нибудь добиться, элиту придется менять. Стариков (и это я не про возраст), какими бы заслуженными и лично храбрыми они ни были, оттеснять в сторону, давая дорогу не родовитым и послушным, а молодым, дерзким и, самое главное, способным действовать в новой реальности. Для чего предложить им, ни много ни мало, позитивную программу развития империи.

Но масштаб задачи… как говорил кузнец Степан в одном прекрасном фильме о графе Калиостро: «Ну, барин, ты задачи ставишь! За десять дён одному не справиться, тут помощник нужен — хомо сапиенс!» То есть человек разумный, только где ж его разумного-то взять?

Тем более что одним помощником не обойтись. Нужны сотни, если не тысячи. А значит их необходимо искать, готовить, продвигать по службе.