И даже на первом заседании правления мои слова не произвели на них особого впечатления.

— Господа, — сказал я тогда скучным голосом. — В представленном мне проекте отсутствует одно крайне важное подразделение. А именно — ревизионная комиссия.

— Это зачем еще? — изобразил наивность Губонин.

— Затем, любезнейший Петр Ионович, что денежки счет любят.

— Оно так, ваше императорское высочество, да только на что нам лишний рот? Мы, я чаю, и сами не дурные, во всякое время можем собраться да посчитать…

— Не беспокойся, у тебя своих забот хватит. Да и главного ревизора, по моему мнению, лучше пригласить со стороны. Чтобы избежать конфликта интересов.

— Ишь ты, — озадаченно покрутил головой компаньон, лишь недавно выкупивший свою свободу. — Я и слов-то таких не знаю!

— И кого же вы, Константин Николаевич, хотели бы видеть нашим, так сказать, аудитором? — поинтересовался заметно помрачневший Кокорев.

— Собственно говоря, вы, господа, все его хорошо знаете. Ибо это никто иной, как Федор Васильевич Чижов. Прошу любить и жаловать!

— Но ведь он, насколько мне известно, только что стал директором недавно основанного «Русского Промышленного банка»…

— Совершенно справедливо, Василий Александрович.

— Позвольте угадать. Все торговые операции мы будем вести через этот банк?

— Разумеется.

— И главным акционером этого кредитного учреждения является ваше высочество?

— Удивляюсь, господин Кокорев. Ты такой умный, а до сих пор на свободе…. Не пугайся, шучу я так.

На самом деле, я был далеко не главным пайщиком новоиспеченного банка, созданного главным образом для того, чтобы финансировать строительство Южной железной дороги, а также пристроить капиталы Эмеритальной кассы флота. Но суть купец уловил точно. Я собирался получать прибыль не только с нефтедобычи и продажи керосина, но и с производства ламп, примусов, а также любой другой области, где могло найти применение продуктов нефтепереработки. А банк для этой цели подходил как нельзя лучше.

— Не доверяете вы нам, — вздохнул Губонин, очевидно слышавший о талантах господина Чижова, а также его неподкупности.

— Отнюдь. Иначе не вел бы с вами дел. Но доверие не означает наивности, а посему хочу предупредить сразу и прошу передать другим. На своем предприятии я никаких злоупотреблений не потерплю, но если они все-таки случатся, будьте готовы к тому, что в полицию и суд я обращаться не стану.

— Это как же? — глянул на меня недоуменно Губонин.

— Я тебе, Петя, потом объясню, — толкнул компаньона в бок Кокорев.

— Да не пугайтесь вы так, господа. Доходы у нас будут весьма высокие, так что вполне можно обойтись и без воровства. Тем же, кто желает большего, могу сказать, что рынок бытового потребления керосина в России огромен, но далеко не бесконечен. Поэтому нам уже сегодня надо думать о новых направлениях.

— Это каких же?

— Странный вопрос. Сколько керосина получается из тонны нефти?

— Дай Бог пятую, а бывает и одну десятую часть, — быстро ответил почуявший прибыль Кокорев.

— Вот именно! И как по мне это чистое расточительство. Нужно найти способ использовать как более легкие, так и тяжелые фракции.

— Ну, мазутом можно использовать в отоплении. Собственно, наши перегонные куба на нем и работают.

— В целом мысль правильная, но не завершенная. У нас под боком море. С довольно оживленным потоком судов, и еще одна водная артерия, связывающая добрую половину России — Волга.