— Ну, каково? Учти, если скажешь, что вино не хорошо, ты мой кровный враг на всю жизнь!

— Отчего же, Константин Николаевич, порто и впрямь весьма недурной, — улыбнулся прославленный рейдер. — Могу засвидетельствовать, ничуть не покривив душой.

— То-то!

Молча и без спешки отдав дань прекрасному напитку, мы отставили в сторону опустевшие бокалы, после чего разговор стал еще более откровенным.

— Как думаешь, есть ли у Южан хоть один шанс победить?

— Нет, — решительно мотнул он головой. — Северян больше, у них сильнее промышленность, а стало быть, флот. Они с легкостью смогут заблокировать все южные порты и задушить своих противников блокадой.

— А на чем все это время будут работать английские текстильные фабрики?

— Хм. Да, англичане могу вмешаться. Хотя… южане — рабовладельцы, а королева Виктория и ее министры те еще ханжи. Им не захочется пятнать свою репутацию, без очевидной надежды на успех. А как ни крути, американцы им не по зубам.

— Но хлопок станет очень дорогим товаром, не так ли?

— Несомненно. Но, прошу заранее меня извинить, к чему вы клоните?

— Как думаешь, — вопросом на вопрос ответил я, — что будет, если кто-нибудь запасет до начала войны достаточное количество хлопка, а потом, когда тот станет дорожать, продаст его с большой выгодой?

— Он станет миллионером… Погодите, неужели вы хотите?

— А почему нет?

— Даже не знаю, что вам сказать…

— Вот и помолчи. Эта война все равно случится, и очень многие захотят заработать на контрабанде, так почему бы это не сделать нам с тобой? В конце концов, России нужны деньги.

— Погодите, то есть это будет не разовая акция?

— Ну, разумеется! Британским, да и нашим текстильным фабрикам потребуется много сырья, и их владельцы, поверь мне, не станут скупиться!

— Но ведь мы только что пришли к выводу, что России выгодно поддерживать северян. А выгоду от этих операций получит Юг.

— Прежде всего выгоду получат те, кто будет этими операциями заниматься и при этом не попадется в силки американского флота. Те, кому удастся соблюсти оба эти условия, станут богатыми людьми. Так почему бы не нам с тобой?

— Это так неожиданно… Позволено ли мне будет спросить, отчего выбор вашего императорского высочества пал на меня?

— Странный вопрос. Я, по очевидным причинам, заниматься этим не смогу. Значит, нужен верный человек, обладающий необходимыми талантами, связями и, что греха таить, некоторой склонностью к не совсем законным предприятиям. Ты знаешь кого-нибудь, подходящего лучше, чем ты?

— Но если об этом станет известно, отношения России и Америки будут безвозвратно испорчены.

— Вот и сделай все так, чтобы ни одна собака не нашла наших следов! Причем начинать надо уже сейчас. Потребуется уединенный остров для складов, быстроходные пароходы с низкой осадкой и, самое главное, люди, которые всем этим будут заниматься.

— Пожалуй, все это можно найти.

— Вот и отлично! Главное, чтобы, когда все начнется, мы были готовы. При том, что официально правительство Российской империи будет целиком и полностью на стороне законного правительства и не станет иметь с сепаратистами никаких дел!

— Это как раз понятно… знаете, Константин Николаевич, — обескураженно посмотрел на меня Шестаков. — Я думал, что, приглашая меня, вы хотите обсудить будущий корабль, и даже приготовил кое-какие соображения по поводу его вооружения и прочего. А тут…

— Что ж ты молчал? Корабль мы с тобой непременно обсудим. Тем более, что наблюдать за его постройкой будешь не только ты, но и целая комиссия из морских офицеров и инженеров.