– Товарищ подполковник, они живы, живы!

– Кто? – сразу открыл настежь дверь и шагнул в комнату начальник политотдела.

– Танкисты! – выпалила радистка.

– Соколов? – сразу насторожился Фролов, но девушка замотала головой.

– Его экипаж живой, сражаются, они живы, понимаете, «Зверобой» еще сражается, товарищ подполковник! Они вышли на связь. Оба ранены, но атаку отбили!

– Дайте микрофон! – Подполковник сел рядом со связисткой и взял наушники, которые она сняла с головы. Он услышал слабый голос:

– Помощь нужна, Семен Михалыч совсем плох, крови много потерял. Но мы не отступим, мы будем драться до конца, так и передай командиру нашему…

– Бочкин, Бабенко? Кто сейчас на связи? – спросил подполковник.

– Ефрейтор Бочкин, – удивленно отозвался голос. – Заряжающий.

– Сынок, я горжусь вашим экипажем, горжусь вами, танкисты! Это начальник политотдела дивизии подполковник Фролов. Сынки, вы только держитесь! Мы обязательно вам поможем, обязательно. Вы только соберите волю в кулак и продержитесь. Не ради меня, ради своего командира, который верит в вас, ради Родины, которая смотрит на вас и гордится вами, ради девушки, которая приехала сюда, чтобы увидеться с вами и петь для вас.

– Кто? – не понял Бочкин. – Какая девушка?

– Бочкин! Николай, кажется, да? Девушка, студентка консерватории, Лиза Зотова. Она приехала с концертной бригадой. Она сказала, что она твоя невеста, Николай!

– Лиза? Там у вас? – это был не возглас, не крик, а вопль души.

И подполковник понял, что правильно поступил, сказав раненому отчаявшемуся танкисту о девушке. Они ведь там теряют не только драгоценную кровь, каплю за каплей. Они веру теряют. А теперь он будет драться с удесятеренной силой, потому что… Фролов повернулся в сторону коридора и гаркнул так, что связистка зажала уши:

– Эй, кто там есть? Быстро приведите сюда певицу Лизу Зотову! Скажите, что она может поговорить по радио со своим женихом.

Лиза ворвалась в комнату связи, едва не сбив с ног офицера политотдела. Фролов даже не узнал девушку. Слетевший с ее головы и волочащийся за ней по полу шерстяной платок, растрепанные волосы и большие, невероятно большие глаза, в которых отражались огонь, надежда и вся ее жизнь. А может, отражалась и жизнь того молодого человека, который погибал сейчас недалеко от села Вешняки и мысленно прощался со всеми.

Глава 8

– Коля, – Лизе показалось, что даже стекла в окне зазвенели от ее крика, и тогда она позвала тихо, шепотом: – Коля, Коленька!..

– Лиза, неужели это ты? – отозвался голос Николая.

О, господи, она ведь совсем забыла его голос, а сейчас… Сейчас она поняла, что нет голоса роднее и ближе, чем его голос. И сердце девушки сжалось от боли и тоски. Он ведь так устал, они там вдвоем, и никого рядом. И враги идут и идут на них. И они ранены, страдают!

– Это я, Коля, я здесь, я приехала к тебе!

– Видишь, как получилось, Лиза…

– Это война, Коленька, она во всем виновата, подлая! – снова горячо заговорила девушка. – Она разлучила любящие сердца… Я люблю тебя, Коля! Слышишь?

– Лиза, – прошептал Бочкин. – Как ты далеко…

– Я рядом, я совсем рядом, я у вас здесь и жду тебя, Коля! Вернись, я жду тебя…

Лиза не замечала, что по ее щекам текут слезы. Она вцепилась руками в микрофон и смотрела куда-то, не видя ничего вокруг. Наверное, она видела сейчас лишь лицо любимого.