— Нет.

И снова это был ответ опытного свидетеля — он не желал оправдываться, он не старался предугадать, куда клонит Пэйджит.

— Как я понял из вашего заявления, вы не заметили никаких следов борьбы, это так?

Монк опять ответил не сразу.

— По крайней мере, в комнате, — сказал он. — Нет, не заметил.

Обернувшись, Пэйджит посмотрел на Джонни Мура, который стоял теперь в проходе, у стены. Не прошло и минуты, как Мур вытащил в центр зала щит, к щиту была прикреплена огромная фотография Марии Карелли. Возбуждение охватило зал: из-за темного синяка под глазом взгляд ее, казалось, просто кричал о пережитом потрясении. Судья Мастерс перевела взгляд с Марии на ее копию, холеная женщина в зале суда смотрела на своего истерзанного двойника. Контраст был поразительным.

— Узнаете эту фотографию? — спросил Пэйджит.

— Да. — Тон был все таким же размеренным. — Это полицейская фотография, сделанная на месте происшествия. Только увеличенная.

— Именно так выглядела мисс Карелли, когда вы впервые увидели ее?

— Да.

— У нее под глазом синяк, не так ли?

— Да.

— И глаз оплыл?

Монк кивнул:

— Да.

Пэйджит приподнял брови:

— Но ведь вы утверждаете, что следов борьбы не было.

— В комнате не было. Я говорил только это.

Пэйджит смотрел на Монка недоверчивым взглядом.

— В комнате, — повторил он. — А если бы кофейный столик был разломан, она бы уже не предстала перед судом? Или вы обвинили бы ее в хулиганстве, как сейчас обвиняете в убийстве?

Терри вся напряглась.

— Протестую, — отрывисто выкрикнула Шарп. — Единственная цель подобного вопроса — подавить свидетеля морально.

— Протест принимается. — Мастерс обернулась к Пэйджиту: — И даже не пытайтесь задавать этот же вопрос в другом виде. Не делайте больше подобных выпадов ни против свидетеля, ни против суда.

— Извините, Ваша Честь. Впредь я постараюсь избегать полемической остроты. — Пэйджит снова обратился к Монку: — Посмотрите, пожалуйста, на фотографию, инспектор.

Когда Монк обернулся к портрету, Пэйджит отступив назад, встал рядом с ним. Вместе они разглядывали изображение, как два посетителя картинной галереи.

— А как вам кажется, — тоном непринужденной беседы поинтересовался Пэйджит, — нет ли на лице мисс Карелли «следов борьбы»?

— Когда на лице такой синяк, не исключена возможность физического насилия, — согласился Монк.

— Но, по вашему мнению, не исключена и другая возможность?

— Нет. Другой возможности мы не предполагаем. — Это было сказано очень осторожно.

— Но мисс Карелли говорила вам, что Марк Ренсом стал избивать ее, когда она попыталась защищаться.

— Да. Говорила.

— Но вы не направили ее в больницу.

Монк заморгал глазами, Терри поняла, что из-за быстрой смены темы он лишился своей обычной самоуверенности.

— Нет. Но она сказала, что не хочет в больницу.

Не сводя глаз с фотографии, Пэйджит наклонил голову.

— А как вы думаете, то, что сделала эта женщина, закономерно для нее?

Монк обернулся к нему:

— Я полагаю, она могла это сделать, вполне могла.

— Вы врач?

На лице Монка отразилась досада:

— Нет.

— А у вас есть уверенность, что у мисс Карелли не было, например, сотрясения мозга?

— Нет.