— Да. Это не соответствует истине.

— Когда вы говорите «это»…

— Я имею в виду, что стреляли не с расстояния в два-три дюйма, а, как они считают, с удаления не менее чем два-три фута. — Теперь Шелтон обращалась уже непосредственно к судье: — Как вы знаете по собственному опыту работы в полицейском управлении, выстрел с близкого расстояния всегда оставляет следы.

— Я знаю это, — сухо ответила Мастерс. — По собственному опыту, приобретенному во время этого перекрестного допроса, я прониклась теперь уважением к следам от выстрелов с близкого расстояния. Как и к вашему искусству быть свидетельницей.

Похвала, не лишенная двусмысленности, заставила Шелтон улыбнуться, а Шарп замереть на мгновение и бросить на Кэролайн Мастерс испытующий взгляд. Когда Шарп снова заговорила, Пэйджит почувствовал, что в ее голосе нет прежней уверенности:

— Не могли бы вы сказать, какие пороховые следы должны были остаться в этом случае?

— Да. Оружие — «вальтер-380», пуля с серебряным наконечником — высокоточного исполнения, кстати. После выстрела с двух или трех дюймов из этого пистолета, этой пулей на груди убитого остался бы отчетливо видимый черно-серый круг от порохового нагара диаметром несколько дюймов. — Шелтон сделала паузу. — В данном случае следов пороха не было. Никаких.

— И какой вывод вы делаете из этого?

— Начнем с такого факта: чтобы не осталось следов, выстрел должен быть произведен с расстояния не менее двух футов, скорее даже трех футов. — Шелтон обернулась к Марии. — Из чего мы заключили, что мисс Карелли стреляла в мистера Ренсома не с двух-трех дюймов, а с двух или более футов.

Взгляды Марии и Шелтон встретились. Находившаяся между ними Шарп медленно покачала головой, как бы не в силах говорить, подавленная только что услышанным. Потом она кротко спросила:

— А как с историей мисс Карелли о борьбе за пистолет?

Шелтон продолжала смотреть на Марию.

— Никаких следов, — тем же ровным тоном отвечала она. — Ни отпечатков пальцев. Ни следов пороха на руках мистера Ренсома. Ничего, позволяющего предположить, что была борьба.

Зал замер. Пэйджит знал почему: жесткое, решительное выступление Шелтон, ее спокойное поведение пагубны для положения Марии Карелли. Для Пэйджита было мучением сидеть и делать вид, что ничего не произошло.

— На кассете, — снова раздался голос Шарп, — мисс Карелли говорит, что постаралась позвонить по 911 как можно скорее. Вы помните это?

— Да.

— А сколько времени прошло после этого звонка до вашего прибытия в отель?

— Немного. Минут пятнадцать.

Шарп помедлила.

— А как вы считаете, за сколько времени до вашего прибытия скончался мистер Ренсом?

— Точно трудно сказать. Но самое меньшее — за час.

— А почему вы так считаете?

— Его кровь уже стала скапливаться в грудной полости. Когда сердце перестает качать кровь, она стекает в самые низкие точки тела и остается там. Все дело в силе тяжести. Но это происходит не сразу. Бледность кожи мистера Ренсома позволяет, на мой взгляд, сделать вывод, что процесс этот был в развитии.

— Из чего вы заключили?..

— Что он умер самое малое за полчаса до того, как мисс Карелли позвонила по 911. Никак не меньше.

— А вы не знаете, что мисс Карелли делала между тем моментом, когда она застрелила Марка Ренсома, и ее звонком по 911?

Шелтон все еще смотрела на Марию. Тихо сказала:

— Могу только догадываться.