– А каким образом мне вам помощь оказывать? – удивился я. – Наощупь?

Открылась дверь, я оглянулся. Агнесс пришла.

– Дорогая, не поможешь раздеться своей протеже? А то ей не нравится, что это делает Николай.

Жена вздохнула, и одним движением задрала девице платье вместе с нижней юбкой наверх. Ну вот, теперь точно понятно, куда девчонке прилетело.

– Разрезайте панталоны, – безадресно указал я.

На свет начала появляться белая попка. Сейчас ее высокопарно называют афедроном.

– Готово, – через минуту сообщила жена, предоставив мне для осмотра худосочные телеса революционерки.

– Ну вот, Николай, полюбуйтесь, до чего доводит экстремизм. Ваша коллега получила боевое, скажем так, ранение, прямо в левую ягодицу.

– Я всегда выступал только за ненасильственные методы! – вспылил Семашко.

– Ага, конечно. Сегодня прокламации раздаем, завтра для революции банковскую карету ограбим. Ну там попутно казачков прибьем, но прислужников кровавого режима не жалко.

А послезавтра малолетних детей в подвале пристрелим, а то они не от тех родились – эту мысль я уже озвучивать вслух не стал.

– Вы нашего товарища на каторгу отправили! – подала вдруг голос террористка.

– Это Винокурова, что ли?! – удивился я.

– Его! А он доктором от бога был, бедняков бесплатно лечил, стольких людей спас.

– Ваш Винокуров брата зарезал! За это и отправился на Сахалин. И я так понимаю, по дороге сбежал и даже успел вам телеграммку послать, не так ли?

Террористка отвернулась, тихо буркнула – Это все ложь! Провокации охранки. Брата он не убивал!

– Ладно, это все лирика, – пожал плечами я. – Вас там не было.

Вот сейчас все брошу и займусь тем, чтобы распропагандировать эту дуру. Оно мне надо?

– Итак, что мы видим? – я повернулся к Николаю.

– Пулевое ранение в нижний латеральный квадрант левой ягодичной области – тяжело вздохнул Семашко – Ближе к границе с медиальным. Ранение неглубокое, пуля визуализируется непосредственно в раневом канале.

– Ваши действия?

– Удаление инородного тела из раны, обработка антисептиком, повязка…

– Садитесь, двойка вам. По стобалльной системе оценки. Очень скоро вы после таких действий получите гнойное воспаление и вынуждены будете удалить довольно большой объем тканей. И тем самым доведете пациентку до инвалидности. Или похороните ее, это как повезет. Что забыли, товарищ революционер?

– Первичную хирургическую обработку раны, – обиженно пробормотал мой помощник.

– Кстати, вспомните топографию этой области, и сообщите нашей гостье… Как вас зовут, юная любительница пострелять ночью по сатрапам?

– Я вам не скажу! – очевидно, новость о несерьезности ранения придала девчонке храбрости.

– Вот ведь фантазерами были ваши родители. Сообщите госпоже Явамнескажу, что ее ожидало бы, будь у охранника револьвер чуть мощнее?

– Ну, возможно повреждение седалищного нерва… наверное…

– И нижней ягодичной артерии заодно. Похоже, топографическую анатомию вы променяли на Маркса, Николай, а? С сегодняшнего дня запрещаю вам читать что угодно, кроме учебников. Вы не забыли, на чем я специализируюсь?

– Помню… Вы – ученик покойного профессора Талля.

– Так вот, в память об Августе Петровиче вы экзамен по топанатомии сдавать будете мне. Пока я знаний даже на двойку не вижу. Их просто нет. Первая попытка – через месяц, тридцать первого марта.