Потом он зашел в кухню – светлую и просторную, с рабочими поверхностями из композита и кухонным столом от «Мио», не от «ИКЕА».

– Мы испекли шоколадный пирог, – сказал Эллиот.

– Ой, это же так вкусно! – искренне сказал Викинг.

Майя показала ему свою новую куклу Барби, ожерелье и блестящую заколку для волос. Видать, «одинаково» и «независимо от пола» не получалось. Маркус сидел на кухонном диванчике, полученном в наследство от бабушки Юсефин, и что-то искал в телефоне. Алиса помогла Юсефин сварить кофе. Эллиот спел песенку о том, что лоси вышли на демонстрацию, лосям надоело. Они требовали безопасности в собственном лесу. Затем они поехали на Вальбумсвеген – это означало, что Эллиот, сидя на коленях у дедушки, ехал по кочкам по дороге от Хольмтрэска до Арнемарка, то и дело падая в канаву. Майя тоже захотела покататься. Здесь, в доме, было тепло, все залито золотисто-желтым светом – какой контраст с холодным серым вечером за окном.

Они пили кофе за кухонным столом.

– Мы с Алисой, возможно, поедем в отпуск, – сказал Викинг.

– Отличная идея! – воскликнула Юсефин. – Уже известно, когда?

– Зависит от моей работы, – сказала Алиса, делано улыбнувшись Викингу.

– Сообщи нам, чтобы мы знали, в какие дни ты не сможешь забирать из садика.

Он никогда прежде не забирал детей из садика, но в сознании Юсефин он уже, по всей видимости, пенсионер и доступен в качестве няньки. Она не спросила, куда они собираются, – ее интересовало только то, какие последствия поездка будет иметь для нее лично. Как она отреагирует, если они не вернутся?

– Эрлинг приедет сегодня вечером на поезде, – сказал Маркус. – Останется до среды. Не хотите поужинать с нами?

– С удовольствием, – ответил Викинг.

Он почувствовал, что и это сказал совершенно искренне. Сделал глубокий вдох, расслабился и улыбнулся.

Еще есть время, чтобы снова встретиться с Маркусом и его семьей.

А перед отъездом они расскажут все про Алису.

Материалы следствия по делу об ограблении в Калтисе насчитывали почти три тысячи страниц. Там было более двух тысяч допросов, большинство из них – очень краткие, с именами и должностями рабочих и служащих или их жен. Викинг потратил несколько часов, перелистывая кипу бумаг. Первое знакомое имя, которое ему попалось, – Сив.

Она ждала Сусанну. Сив и Карин родили детей в один год. Странно, что он так и не подружился с Сусанной. Вспомнил, какой неуклюжей она казалась ему в детстве. Так боялась промокнуть или испачкать туфли. И всегда мерзла.

Впрочем, все дошкольные годы его растила не Карин, а бабушка Агнес. Ребенком он часто ночевал в ее квартире на Кварндаммсвеген, всего в нескольких шагах от того места, где живет теперь. Когда он пошел в первый класс, Карин как раз получила работу в социальном отделе муниципалитета Стентрэска.

Викинг вышел в кухню. Окна в квартире Анны Берглунд – черные пустые квадраты. Вопрос в том, заполнятся ли они когда-либо светом и жизнью. Демографическая кривая Стентрэска круто уходила вниз. Сюда мало кто переезжал, уезжали же многие. Подъем интереса к этой части страны в связи с открытием новых месторождений, строительством ветропарков и заводов по производству батареек, а также экологичных сталелитейных заводов не докатился до Стентрэска и вряд ли когда-нибудь дойдет до него. Вероятно, городок умрет, как в свое время Мессауре, с той разницей, что процесс растянется на годы.

Викинг выпил стакан воды, положил в рот жевательную резинку. Вкус мяты. Гадость невероятная.

Вернулся к коробке с материалами, стоявшей на журнальном столике, продолжил изучение протоколов допросов.