– А теперь пойдем, – сказал Турд, указывая на полосу кочек, ведущих вглубь болота.

Место и кол он подготовил заранее.

Им пришлось почти тащить мерзавца на болото, но тот не сопротивлялся. Пройдя метров сто, Турд поднял руку в знак того, что надо остановиться.

– Раздевайся, – велел Турд.

Густав и Ларс-Ивар отпустили мужчину, он покачнулся и едва устоял.

– Вразумитесь, – проговорил Большой Нильс, закрыл глаза и сложил руки. – Господи, прости их, ибо не ведают, что творят!

– Заткни пасть и не поминай Господа, – сказал Густав. – Довольно ты святотатствовал.

– Раздевайся, – повторил Турд, кидая ему в лицо те слова, которые тот, вероятно, говорил Карин и Хильме. Когда мужчина не послушался, Турд опустил дробовик, направив дуло на пальцы ног Большого Нильса, и спустил курок. Мужчина взвыл и осел на землю.

Выстрел в лесу, в период охоты на лосей. Никто не обратит внимания.

– Ты слышал, что тебе сказали, – проговорил Густав.

Но мужчина был не в состоянии сам раздеться. Турд достал нож и разрезал на нем одежду, всю до последней. Вонь стала еще сильнее. Задница и ляжки были изгажены испражнениями.

– Что вы задумали? – спросил Большой Нильс, тяжело дыша. – Что вы делаете?

Невероятно, но факт – в голом виде мужчина казался еще больше. В сумеречном свете его огромное белое тело выглядело голубым. На нем остались только ботинки. От холода он взбодрился, встал на ноги и расправил плечи, глаза заблестели. Выпятил грудь, между ляжек обрисовался затвердевший член.

– Стормберги, – произнес он. – Что за унылое собрание грешников.

Густав шагнул к нему, сжимая в руке пистолет. Поднял его и выстрелил Большому Нильсу прямо в сердце. Сухой выстрел – эхо, прокатившееся среди столетних сосен. Кратчайшее движение, слегка оздоровившее общество. Огромное тело отбросило назад, голова последовала за ним. От падения в болотные воды раздался мощный всплеск, словно туда бросили большой камень, пошли волны, заливая кочки с морошкой и пушицей. Потом тишина, легкое шелестение газов, выходящих из болота. Большой Нильс упал в болотное месиво, его живот и ботинки остались на поверхности.

Турд подошел с двустволкой в руке, приставил дуло к грудной клетке поверженного и выстрелил. Мощный заряд, позволяющий уложить лося на расстоянии в полкилометра, разнес в щепки ребра и грудную кость. Отложив ружье, Турд взял кол. Густав и Ларс-Ивар подошли к воде и оттащили тело подальше, насколько это можно было сделать, не плюхнувшись туда самим. Ларс-Ивар стянул с Нильса ботинки. Турд попал в тело колом не сразу. Подошел Эрлинг с двумя большими молотками. Они ударяли по очереди, забивая кол все глубже, сквозь жир и остатки костей, легкие и сердце.

С каждым ударом большое тело опускалось все глубже в болото. Белая кожа стала коричневой, потом серой. В конце концов все тело исчезло. Густав и Ларс-Ивар стояли рядом, Густав – с фонариком в руке. Турд и Эрлинг продолжали стучать молотками, так что в конце концов кол полностью скрылся под поверхностью. В болоте что-то булькало и пузырилось. Они дождались, пока гладь воды снова стала ровной, нетронутой – болото поглотило зло и вернулось к своему изначальному состоянию. Стояли, оглядывая закисленную почву, убогую растительность, тронутую изморосью и северными ветрами. Торф, багульник, водянка, пушица. Узловатые силуэты сосен, нагие скелеты карликовых берез.

Ничто вокруг не указывало, что именно покоится на дне болота.

Они вернулись к машинам, стоящим на площадке с большой желтой табличкой. Тем временем совсем стемнело.