В пятницу, 28 сентября, работникам выдали конверты с зарплатой. Сезонные рабочие покинули Мессауре, оставив постоянных жителей переживать очередную зиму.

Поздно вечером все братья отправились в Стентрэск, чтобы поработать на строительстве нового дома Густава. Карин и малыш поехали с ними, Агнес уже была

там.

В субботу утром, еще на рассвете, Эрлинг и Турд вернулись на болото. Достав из багажника «Дуэта» деревянные ящики из сейфа, они загрузили их в кузов пикапа.

– Что будем делать с номерами? – спросил Эрлинг.

– С номерами? – переспросил Турд.

– Машина-то, небось, в розыске.

Турд почесал затылок. Об этом он как-то не подумал.

– А что, если тебя остановят? – спросил Эрлинг.

Турд вылез из машины и отвинтил таблички на пикапе и на «Дуэте» Эрлинга.

– Что ты делаешь? – спросил Эрлинг.

Турд не ответил. Привинтил таблички, снятые с «Дуэта», на пикап Большого Нильса, оригинальные спрятал под сиденьем.

Эрлинг в отчаянии посмотрел на свою машину.

– Как я буду ездить без номеров? Что я скажу, если меня тормознет полиция?

– Наври, что хочешь. Скажи, что отвалились. Или их украли.

Так что Эрлинг поехал назад в Стентрэск без номеров и поставил машину в гараж Агнес.

Турд достал из рюкзака термос и большой пакет с бутербродами. В машине все еще висел легкий запах испражнений Большого Нильса.

Мессауре он объехал по большой дуге. Хотя номерные знаки и заменены, машину Большого Нильса уж больно легко узнать. Поехал по национальной трассе номер тринадцать на юг, мимо Сэваста, Луле и Пите. У Явре сделал первую остановку, заправил машину, съел бутерброд и выпил кружку кофе. Поехал дальше мимо Шеллета, Уме и Эвика. Снова пришлось остановиться и заправиться. Уже давно перевалило за полдень, а он не одолел и половины дороги. Все шло куда медленнее, чем он себе представлял, дорога оказалась куда длиннее и извилистее. Придется сидеть за рулем и ночью.

К вечеру он добрался до Евле. К этому моменту у него стало сводить ногу, беспрестанно давившую на педаль газа. Ему пришлось размяться – остановиться в месте отдыха за Вальбу и походить кругами.

В Эребру пошел дождь, опять понадобилась остановка. Поле зрения сузилось до маленькой щелки, дороги он совсем не видел. Остановившись на парковке, он скрючился на сиденье и проспал несколько часов.

В половине пятого снова тронулся в путь и теперь уже вовсю давил на газ. Мимо Муталы и Мьёльбю и Йончёпинга, по национальной трассе номер один в сторону Вэрнамё, Маркарюда и Осторпа.

В три часа дня он пересек на пароме залив, добравшись из Хельсинборга в Хельсингёр, оттуда доехал до Копенгагена и поставил пикап в леске в пригороде Нэрум. Там он снял номерные таблички Эрлинга, уложил их в рюкзак, а номера Большого Нильса прикрутил на место. Ему пришлось пройти около километра до железнодорожной станции, затем он доехал до датской столицы и оттуда на пароме в Мальмё. Взял такси до Бультофты, прибыл с запасом в полчаса. Все эти места были ему хорошо знакомы, он бывал там раньше. Во время учебы в Боллерупе он каждые выходные ездил куда-нибудь поблизости – прежде всего для того, чтобы не общаться с парнем с Готланда. В тот период он посетил многие места в Сконе, большой город Мальмё, датскую столицу и ее красивые пригороды. Не раз летал самолетом и сюда, и домой. Теперь же он успел побриться, зачесать волосы и поменять рубашку, прежде чем сесть на последний самолет до Броммы.

Заночевал на скамейке в зале ожидания. Первый рейс до Лулео отправлялся в 7.15. Эрлинг ждал брата в своем «Дуэте» на парковке у аэропорта Каллакс. Свернув на первую попавшуюся лесную дорогу, они поставили на место номерные таблички.