Эмили повернула голову, чтобы еще раз взглянуть на покойника, хотя оттуда, где она лежала, ей был виден только один его башмак. А кем же были вы, папа? — подумала она, а потом подняла руку и опять потрепала Стража по плечу.

Брэнуэлл стоял, обхватив себя за плечи и глядя то на мертвого Солтмерика, то на вершину Понден-кирк. Лишь однажды он бросил на отца изучающий взгляд, но тут же поспешно отвел его.

Патрик поерзал на траве.

— Нам необходимо укрыться. Ты знаешь тут, поблизости, какую-нибудь пещеру или старый дом?

Эмили села и повернулась лицом к печи, в которую превратилась волшебная пещера.

— Мистера Керзона нельзя трогать, — ответила она, — и я его не брошу. — Она посмотрела в другую сторону, в темную дождливую ночь. — Лошадь мистера Солтмерика могла и уцелеть. Кто-то из нас должен поехать и привести помощь.

Отец покачал головой.

— Мы с Солтмериком добирались сюда не верхом.

Эмили удивленно вскинула брови.

— Но не пришли же вы сюда пешком.

Керзон вдруг начал дышать резко и тяжело, с хрипом. Его глаза крепко зажмурились, а пальцы впились в траву.

Эмили наклонилась и бережно прикоснулась к его плечу.

— Он выздоравливает, — сообщила она отцу и брату.

— Прямо у нас на глазах? — удивился отец, с опаской разглядывая Керзона. — Неужели он сам… один из…

— Он был таким, — подтвердила Эмили. — Он… сделал так, что уже не способен превращаться, как в давние времена святой Губерт.

Брэнуэлла явно ничего не понял из ее слов, зато старый Патрик вскинул брови, выпрямился, прошептал: «О, Боже!» — и прикоснулся к собственной щеке.

Довольно долго все молчали. Дождь поливал с прежней силой.

Эмили повернулась спиной к жару огня.

— Как же в таком случае вы, — она махнула рукой в сторону покойника, — с мистером Солтмериком попали сюда?

Ее отец, долго смотревший в огонь, повернулся к ней.

— Что? Ох… знаешь, я вчера не верил тому, что ты рассказывала о волшебной ивовой роще, куда можно попасть от Боггартс-грин. Зато мистер Солтмерик знал об этом. Мы с ним доехали верхами до этого места… этого веера?..

— Mundus locus, — подсказала Эмили.

— Вот-вот, именно это оно и было. Ивы, гигантский дуб, похищенные дети…

— Эти карлики?

Патрик закрыл неповрежденный глаз и кивнул.

— Я уверен, что это те самые дети, которых годами, веками похищали гитраши и боггарты.

Эмили поежилась, вспомнив этих чахлых низкорослых старичков и подумала: им уже ничем не помочь.

— Будем впредь поминать их в своих молитвах. — Патрик открыл глаз и устало продолжил: — Мистер Солтмерик дал им… пальцы вервольфа! А они за это…

— Я же дала их Энн! — перебила, сразу встревожившись, Эмили. — Как они оказались у него?

— Нет-нет, с нею все в порядке! — заверил дочь Патрик. — После того как чудовище, — он махнул рукой в сторону все еще дымившейся кучки плоти у подножия склона, — вырвалось из-под камня и направилось сюда с… Энн дала ему эти пальцы. А перед тем практически окрестила его в христианскую веру.

Керзон перекатился на бок и отвернулся от остальных.

— Уходите, — прохрипел он. — Оставьте меня.

— Ни за что, — отрезала Эмили.

— Со мною все будет в порядке, — сиплым голосом выдавил он, — уже где-то через час.