— Папа сел есть овсянку и пить чай, — сообщила запыхавшаяся Энн с расстояния в несколько ярдов, добежала до Эмили и схватила ее за руку. — Мистер Браун сказал, что вы идете следом. Ты хорошо о ней заботился? — добавила она, обращаясь к Стражу и потрепала его по голове. Тот лизнул ее ладонь.

Следом примчались Шарлотта и совсем запыхавшаяся Табби.

— Папа сразу после завтрака пойдет в кровать, — сказала Шарлотта. — Где вы укрывались этой ночью в такую непогоду? На Топ-уитенс? Папа ничего не говорит.

— Нынче утром никто не стрелял на кладбище из пистолета, — пожаловалась Табби, — а я не хотела тревожить хозяина еще и этим. Ты сейчас стрельнешь?

— Этого, — сказала Эмили, обведя взглядом всех трех, — больше не потребуется.

— Неужто? — встрепенулась Табби и, повернувшись к Керзону, сказала: — Спасибо вам, сэр.

Он ошарашенно замер, потом наклонил голову, одним глазом взглянул на старую экономку и сказал:

— Благодарите мисс Эмили.

— Оба чудовища… исчезли? — спросила Шарлотта.

— Да, — бросил не очень-то довольным тоном Брэнуэлл.

— А как же… — Шарлотта замялась, но потом продолжила: — Три… э-э… смерти?

Эмили устало улыбнулась.

— Пока что отложены до востребования.

— Понятно. Что ж, возможно, тут удастся что-нибудь сделать.

Эмили не стала разубеждать сестру.

— Мистер Керзон, — продолжала Шарлотта, — может быть, вы… впрочем, вы, конечно, сейчас хотите вернуться к себе, освежиться и прилечь хоть ненадолго… но думаю, вы не откажетесь отужинать с нами?

Керзон тяжело вздохнул и покачал головой.

— Благодарю вас, мисс Бронте, но мне нужно безотлагательно выехать в Лондон, так что этот вечер у вас будет чисто семейным. — Он обвел жестом присутствовавших, не забыв включить в круг семьи Табби.

Энн взяла Брэнуэлла за руку и повела домой.

— Для тебя тоже готовы и овсянка, и постель, — сказала она брату и, обернувшись, повысила голос: — Что бы вы ни говорили, мистер Керзон, наша семья вечно благодарна вам.

Брэнуэлл остановился и тоже обернулся.

— Да, — сказал он. — Спасибо вам. За мою душу.

Энн улыбнулась Керзону и вновь направилась вместе с братом к дому.

Керзон переступил с ноги на ногу и попытался одернуть на плечах влажное пальто Солтмерика. Глядя на его смуглый, резко очерченный профиль, Эмили подумала, что видит стоическую покорность судьбе.

Он поклонился.

— Я должен идти. Э-э… добрый день вам всем.

И он зашагал прочь, в сторону церкви и главной улицы.

— Странный тип! — воскликнула Табби. — Как ты думаешь, мы увидим его еще когда-нибудь?

Эмили видела, что ни Табби, ни Шарлотта нисколько не пожалеют, если она даст отрицательный ответ.

— Прошу прощения, — сказала она и вместе со Стражем припустила вслед за Керзоном, который, судя по решительной походке, уже полностью оправился от ран, полученных минувшей ночью.

— Алкуин! — крикнула она.

Он остановился возле кладбищенской ограды и обернулся, с тревогой глядя на нее единственным глазом.

Она подбежала туда, где он стоял, и, лишь на секунду замявшись, села на ограду. Шляпу она потеряла еще в начале вчерашних бурных приключений, и сейчас, тряхнув головой, отбросила назад волосы, от которых все еще тянуло запахом горелой плоти после всесожжения вервольфов в овраге.