Кессонными или аналогичными работами должны заниматься молодые здоровые парни. Ваш друг-инженер уже не был молодым и здоровым. А у вас, конечно, не оказалось декомпрессионной камеры, поэтому он умер. Лакей может прожить долго, но он больше никогда не узнает, что такое жизнь без боли. Но, думаю, вас это не волнует, Вайленд.

— Мы попусту теряем время, — с облегчением сказал Вайленд — он начал подозревать, что мне, а возможно, и другим слишком много известно о делах на Х-13. Теперь он был удовлетворен и чувствовал огромное облегчение. Но меня интересовал не он, а генерал Рутвен.

Генерал смотрел на меня весьма странно: он явно был озадачен какая-то мысль не давала ему покоя, видно, он начал кое-что понимать.

Мне это очень не понравилось. Я быстренько припомнил все, что говорил и что оставил недосказанным, но не смог припомнить ни единого слова, которое могло бы вызвать такое выражение на его лице. А раз он заметил что-то... Но Вайленд, похоже, ничего не подозревал, ведь вовсе не обязательно, что какое-нибудь слово или обстоятельство, замеченное генералом, будет замечено и Вайлендом. Генерал все же был очень умным человеком — дураки не зарабатывают почти триста миллионов, начав на голом месте.

Но я не собирался давать Вайленду возможность увидеть выражение лица генерала и спросил:

— Итак, ваш инженер помер, и вам нужен, скажем, водитель для батискафа?

— Ошибаешься. Мы и сами умеем управлять батискафом. Уж не считаешь ли ты, что мы такие безнадежные идиоты, чтобы спереть батискаф, не зная, что с ним делать? В Нассау мы достали все инструкции по ремонту и эксплуатации на французском и английском языках. Не волнуйся, мы умеем управлять им.

— В самом деле? Очень интересно.

Не спрашивая разрешения, я уселся на скамью и закурил — они должны были ожидать от меня чего-нибудь подобного:

— Тогда зачем я вам нужен?

Впервые за наше недолгое знакомство Вайленд пришел в замешательство.

Затем нахмурился и бросил:

— Мы не можем запустить эти проклятые двигатели.

Я глубоко затянулся и попробовал выпустить дым колечком, но из этого ничего не получилось — я никогда не умел этого делать.

— Так, так, так, — пробормотал я. — Очень неудачно. Для вас, конечно, а для меня это очень удобно. Вам нужно лишь запустить два маленьких моторчика и — гопля! — сокровища у вас в руках. Ведь не за грошами же вы охотитесь. А запустить эти моторчики без моей помощи не можете, что очень удобно для меня.

— Ты знаешь, как запустить моторы? — холодно спросил Вайленд.

— Возможно. Это несложно, это всего лишь электрические моторы, работающие от аккумуляторов, — улыбнулся я. — Но электрические цепи, переключатели и предохранители — весьма сложные. В инструкциях они, конечно, указаны?

— Указаны, — ответил Вайленд. Внешний лоск начал понемногу слезать с него, и он почти рычал. — Они закодированы ключом, которого у нас нет.

— Прекрасно, просто прекрасно, — я лениво поднялся на ноги и встал перед Вайлендом. — Без меня вы проиграли, не так ли?

Он не ответил.

— В таком случае я требую награды, Вайленд. Гарантию моей жизни.

В действительности это не волновало меня, но я знал, что должен потребовать этого, иначе он станет чертовски подозрительным.

— Какую гарантию вы можете предложить, Вайленд?

— Боже мой, Толбот, вам не нужны никакие гарантии, — с негодованием и изумлением сказал генерал. — Зачем кому-нибудь убивать вас?

— Послушайте, генерал, — терпеливо разъяснил я.