Вайленд знает цену деньгам, даже когда они ему ничего не стоят.

— Вы подразумеваете, что меня тоже ждет такой же конец? поинтересовался генерал.

— Вас — нет, генерал. Вы в безопасности. Я не знаю да и не хочу знать, что связывает вас с Вайлендом. Возможно, он держит вас на крючке, возможно, вы по уши завязли и работаете с ним, но в любом случае это не имеет значения. Вы в безопасности. Исчезновение самого богатого в стране человека приведет к самой крупной за последние десять лет полицейской охоте. Извините за цинизм, генерал, но так обстоит дело. Огромные деньги вызывают огромную активность полиции. Полиция будет оказывать сильный нажим на всех, генерал, а кокаинисты, подобные нашему ошалелому другу, показал я на Ларри, — имеют обыкновение легко раскалываться под нажимом.

Вайленд знает об этом. Так что вы в безопасности, и если не являетесь надежным партнером Вайленда, он найдет способ заставить вас держать язык за зубами, когда все это кончится. Вы ничего не сможете доказать — вы один, а их — много, и, думаю, даже ваша дочь не в курсе того, что происходит. К тому же есть Ройал, а знать, что вокруг рыщет Ройал, ожидая, когда кто-нибудь сделает хоть малейшую ошибку, — достаточная гарантия, что человек не станет поднимать шума. — Я отвернулся от генерала и улыбнулся Вайленду. — Но меня-то можно пустить в расход. — Я щелкнул пальцами. Гарантии, Вайленд, гарантии.

— Я гарантирую вам жизнь, Толбот, — спокойно сказал генерал Рутвен. Я знаю, кто вы, вы — убийца. Но я не позволю просто так убить даже убийцу.

Если с вами что-нибудь случится, я заговорю, невзирая на последствия.

Вайленд прежде всего — человек дела. Ваше убийство не компенсирует тех миллионов, которые он потеряет, так что вам нечего бояться.

Миллионы. Впервые они назвали сумму, за которой охотились. Миллионы.

И добыть их для них должен был я.

— Спасибо, генерал, вы очень добры, — ответил я, потушил сигарету, и с улыбкой повернулся к Вайленду:

— Принесите инструменты, дружок, и пойдем посмотрим на вашу новую игрушку.

В качестве склепа это место прекрасно, а когда через него предстоит пройти, — ужасно. Единственно, что связывало верх с низом, — несколько железных лестниц, приваренных к клепаным стенам опоры. Лестниц было двенадцать — в каждой по пятнадцать ступеней, и никаких площадок для отдыха. На плече у меня висел тяжелый мегометр, а ступени были мокрыми и скользкими, и, чтобы не сорваться с лестницы, мне приходилось цепляться за ступени изо всех сил, отчего мышцы рук и плеч страшно болели. Второй раз подряд я этот путь не прошел бы.

Обычно в незнакомом месте хозяин показывает дорогу, но Вайленд пренебрег своими обязанностями. Пожалуй, он боялся, что, если пойдет первым, я исхитрюсь врезать ему по голове ногой и он упадет и разобьется.

Как бы то ни было, я полез первым, а Вайленд и двое его парней с холодными глазами, ждавшие нас в помещении наверху, полезли вслед за мной. Ларри и генерал остались наверху, но ни у кого не сложилось впечатления, что Ларри способен укараулить кого-нибудь. Генерал был волен делать что угодно, но Вайленд, похоже, не боялся, что генерал воспользуется свободой, чтобы подложить ему свинью. Это казалось необъяснимым, но сейчас я знал ответ на эту загадку. Или мне казалось, что знал, и если я ошибался, то погибнут невинные люди. Я выбросил эту мысль из головы.

— Отлично. Открой люк, Сибэтти, — распорядился Вайленд.