– Толика правды в ваших словах есть. – Седовласый старик глубоко кивнул, огладив бороду свободной рукой. – Но этого недостаточно для оправдания всех проступков юноши. Будь это что-то одно – другое дело, но здесь мы видим целую цепочку преступлений. А ведь для наиболее сурового наказания достаточно даже чего-то одного…

– Кхм-кхм. – Элин прокашлялся и привстал на своём месте. – Могу я взять слово, господа протекторы?

– Прошу, – дал своё согласие Бельфи, воспользовавшись правами неофициального лидера совета.

– Вы, протектор Бельфи, сказали, что я совершил множество преступлений, но вы ли должны меня в них обвинять? Безусловно, я отвечу за всё, но лишь перед своим кланом.

Вардок первым понял, к чему клонит Элин, и потому беззастенчиво усмехнулся. Перерождённому стало очевидно, что целитель и сам собирался воспользоваться этим, без сомнения, железным аргументом.

– Как горожанин я практически ничего не нарушил: не навредил городу, не поставил под угрозу чужие жизни и не вмешался в дела других кланов. А как анимус я Китежу до сих пор не присягал. Формально меня не в чем обвинить.

Бельфи помассировал переносицу, тяжело вздохнул, а спустя пару секунд махнул рукой.

– Ты ни капли не раскаиваешься в содеянном, Нойр. И пусть я действительно погорячился, выдвигая обвинения, но такое твоё отношение всё ещё недопустимо. Пока… – Абсолют акцентировал внимание именно на этом слове. – Пока я закрою глаза на прошлое, но с сего момента ты под моим наблюдением. Протектор Сонитус, вам слово.

– Благодарю, протектор Бельфи. – Вардок вернул ответную любезность, вновь обратившись к Элину. – Итак, юноша, что на самом деле стояло за вашими поступками? Чем вы руководствовались, сначала решив действовать в одиночку, а после отправившись за стены?

Элин взвесил все за и против, окончательно решив придерживаться плана. Правда, здесь и сейчас можно было закинуть удочку на предмет проверки аристократии Китежа, никак не защищённой от ментальных воздействий со стороны, что он и сделал.

– Я уже очень давно хотел стать по-настоящему сильным стражем, протектор Сонитус. Хотел защищать Китеж. Именно потому я с радостью воспользовался подвернувшейся возможностью, начав охотиться на культистов – людей, однозначно выступающих против нас. Но чем дальше я заходил и чем больше узнавал, тем лучше понимал, что одного меня не будет достаточно. – Элин старался говорить чётко и внятно, но при этом так, чтобы у слушателей не возникало ощущения заранее составленной речи. – Все культисты, от самых слабых до наиболее сильных, подверглись ментальной обработке ещё до меня. Я говорил об этом господину Кацелиану, но, кажется, вы не придали этому особого значения. – Подробнее? – Бельфи чуть напрягся и наконец сосредоточился на словах юного «преступника».

– Они – анимусы, но даже их неизвестный смог превратить в своих марионеток. Как ментал я могу гарантировать, что изменение сознания даже самого слабого анимуса в десятки раз сложнее такой же операции, но в отношении обычного человека. Иными словами, на кого-то вашего уровня, протектор Бельфи, мне бесполезно даже пытаться воздействовать. С анимусом платинового ранга, не готовым к ментальной атаке, всё иначе: я смогу, например, передать ему какое-то мысленное сообщение или оглушить на несколько мгновений. Практика моего ранга уже можно превратить в овощ, а с обычным человеком, господа, я могу сделать всё что угодно. – Высокопоставленные анимусы представили возможности опытного ментала (Элина таким если и считали, то с большой натяжкой) и как следует прониклись.