Фактически они оба совершенно не понимали, по какому принципу функционируют эти сферы, а забрать хотя бы одну с собой – значит рисковать притащить в клан маячок. Конечно, любой артефакт можно было изолировать, но в данном конкретном случае Элин не мог ничего гарантировать.

«И не узнаем до тех пор, пока не изучим этот артефакт… или не найдём тех, кто знает чуть больше», – закончила свою мысль змейка.

«И второй вариант в нашем случае предпочтительнее, насколько бы рискованным он ни казался.

Оставаться здесь и дальше становится опасным, а разобраться в устройстве сферы меньше чем за двое суток едва ли возможно».

К сожалению, абсолютно все сенсорные артефакты, начиная от простейших и заканчивая самыми совершенными, были устроены в разы сложнее условных аналогов. Бонусом шли защитные системы мастеров рун, изготавливающих эти предметы по уникальным, ими же разработанным принципам.

Очень редко два артефакта походили друг на друга больше чем наполовину, и то только из-за физической невозможности отказаться от каких-то элементов.

«Но хотя бы взглянуть на неё мы можем?» – Открытая просьба в мыслях Эриды была столь искренней, что воспротивиться Элин не смог.

Не прошло и нескольких секунд, как дважды перерождённый уже закончил осмотр поверхности артефакта и аккуратно вскрыл корпус там, где отсутствовали цепочки рун. Следом он аккуратно разделил сферу на две части, дождался щелчка и поймал алый кристалл, выпавший из гнезда… Но следом за ним из нутра артефакта посыпался блестящий серый порошок вперемешку с чёрной слизью.

Отреагировал на это Элин так, как и должно опытному мастеру рун: перехватил обе части сферы парой специализированных техник, а сам, сжимая кристалл в руке, отступил назад, на всякий случай прикрывшись барьером.

И сделал он это не зря, ведь в следующее мгновение внутренний механизм одной из половинок полностью раскрылся, а из образовавшейся полости выпал упитанный червяк длиной в три-четыре сантиметра. Но мало того что неизвестный мастер рун в своём творении использовал живое существо, чего Элин не встречал за всю свою практику ни разу, так ещё и сам червь реагировал на ментальные техники. Стоило только перерождённому задействовать свои способности, как существо начинало неистово корчиться в судорогах, оставляя на каменном полу куски собственной плоти.

«Оно… Это не низший. Это симбионт! – взволнованно воскликнула Эрида, пронзив червя собственным восприятием. – Неразумный, едва живой, но…»

«Но всё ещё симбионт. Вот и нашёлся ответ на животрепещущий вопрос. – Перерождённый не спрашивал себя о том, что ему следует делать. Он уже это знал, оставалось лишь, приняв собственное решение, действовать. – У нас есть один час. Плевать на то, скольких мы убьём, ведь нам нужна информация. Анализируй то, что доступно только тебе. Я займусь строением их физических и духовных тел. Чем больше узнаем сейчас, тем проще будет потом».

Сказать, что Элин был в ярости значит не сказать ничего. Ранее он лишь предполагал, что культисты как-то связаны с симбионтами, но теперь получил подтверждение, которое попросту выбило его из колеи. Огромная мощь, живые детекторы ментальных воздействий, сторонники среди людей… Какие ещё карты эти твари прятали в рукавах? И главное, хватит ли перерождённому козырей для того, чтобы покрыть их все?

В один момент сразу несколько сфер распались на половинки, а зал заполнил монотонный гул наспех сформированных техник-диагностов и треск пробивающего дорожки в камне рунного круга…

* * *

Нойр вынырнул из океана собственных мыслей лишь тогда, когда вызванное особой техникой пламя уже перекинулось на первый этаж опустевшего дома.

Они предали огню всё: и тела, и артефакты (кроме одного, сейчас лежащего в руке перерождённого), и полтора десятка выпотрошенных тушек червей-симбионтов.